Капитан Го-Шан
Шрифт:
В воздухе появилась голограмма доктора Боля.
– Ничего-ничего, господа, как говорится - тяжело в учении, легко в полете!- доктор был явно в хорошем настроении.
– Скажите, доктор, неужели в эпоху космических перелетов нельзя было изобрести что-нибудь получше вот этого,- Го-Шан продемонстрировал Боли покрытый зеленой слизью гаечный ключ.
– А зачем?- доктор продемонстрировал в ответ свою пятерню,- Вот это - лучший инструмент всех времен и народов, хе-хе.
– Эта блоффова слизь хотя бы безвредна?- хмуро осведомился Зигг.
– Ну, в учебно-тренировочных целях ... шучу-шучу, лейтенант. Конечно, безвредна, ... наверное. Я рекомендую вам, как ученый,
Совет доктора Боли оказался весьма полезным, и к концу пятого дня тренировок экзо-резервистам удалось, наконец, собрать трубопровод как надо.
Следующим этапом обучения было освоение марсианской наземной техники. Как оказалось, для передвижения по поверхности космопроходчиками использовались два вида вездеходов. Небольшой электромобиль с питанием от солнечных батарей на прозрачной пленке и довольно большой вездеход на ракетном топливе. Вообще-то сам вездеход был не очень большим, зато его литые рифленые колеса были огромными - выше человеческого роста. Эту технику капитан освоил быстро благодаря своим ранее благоприобретенным навыкам - управление вездехода напоминало аналогичную систему Т-234-ки.
Обучение премудростям космопроходческой профессии было внезапно прервано, едва перевалив за середину. Однажды генерал Ерс собрал обе команды в комнате для проведения пресс-конференций.
– Господа, ситуация на Марсе четыре часа тому назад резко обострилась. Два дня назад АРД в срочном порядке законсервировала свою наземную станцию "Кентавр-1" и эвакуировала ее экипаж на "Трансмарс-2". Якобы в окрестностях станции были обнаружены неопознанные бегающие объекты. Сейчас на "Трансмарсе-2" находится восемь живых человек - два китассийских инженера (оба отморозки из прошлогоднего урожая), четыре амеропейских конги-бло, и два о-человека (космопроходчики-исследователи АРД). Несмотря на то, что совместный экипаж состоит из опытных космопроходчиков, на борту сложилась очень опасная и нервозная атмосфера. Наши проектанты считают, что на "Трансмарсе-2" в любой момент может вспыхнуть паника, а хуже этого в космосе ничего нет. В общем, все, что вы не успели освоить, придется изучать на ходу. Вылетаем завтра в 4.00. Вопросы?
– А что если мы не успеем, и паника все-таки начнется?- спросил Зигг.
– На этот случай в инвентаре любой космической станции имеются пистолеты, которые стреляют дротиками с усыпляющим раствором, а на крайний случай - закатанные в резину молотки,- Ерс потер ладонью левой руки свой огромный правый кулак,- Я думаю, мы справимся с любой ситуацией. Не в первый раз, слава Зумму.
***
На следующий день ровно в три часа утра (или ночи) по местному времени люк учебного модуля открылся, и сонные резервисты в специальных изоляционных костюмах выбрались наружу. Их встречал доктор Боль и несколько автоматических телекамер. "Хорошо, хоть улыбку не нужно растягивать",- подумал Го-Шан и поправил респиратор изоляционного костюма.
После короткой пресс-конференции оманда расселась по сиденьям электромобиля и покатила к выходу.
– Я не понимаю, зачем нужно начинать все эти блоффовые миссии в такую рань?- ворчал Бар-Касар,- Обезьяны, небось, дрыхнут сейчас без задних лап.
– Традиция,- торжественно сказал доктор Боль,- Наши далекие предки были землепашцами, а у них подъем всегда происходил посреди ночи - скотина ждать не будет.
– Посмотреть бы хоть раз на эту скотину, которая не дает людям выспаться,- продолжал ворчать майор,- Спешим как на свадьбу, ей-зумму!
– Обстановка на "Трансмарсе-2" накаляется с каждой минутой,- заметил Боль,- Так что все
– Я что какой-нибудь граф, или барон? В такую-то рань!
– Вы не могли бы сменить тему, господа,- вмешался лейтенант Зигг,- Может быть сегодня наш последний день на АРД-ККП, а вы все о своем ...
– Действительно,- поддержал его Боль,- лучше наслаждайтесь видом, запоминайте последние панорамы и виды родной планеты, так сказать. Потом на Марсе будете все это вспомнить. Если генерал Ерс не промахнется, конечно.
Го-Шан повернул голову, и некоторое время смотрел на жгуты толстых кабелей, колеблющихся вверх-вниз в неверном свете фар электромобиля. Затем он отвернулся и спросил у Боля:
– А как погода на космодроме?
– Прекрасная. Солнышко, легкий ветерок и бескрайняя степь вокруг, а над всем этим - синее небо Китая.
– Пустыня Гоби?
– Это секретная информация, капитан, простите.
– Вот же блоффня,- пробурчал Бар-Касар.
Миновав анфиладу огромных помещений, заполненных причудливыми механизмами и научной аппаратурой, электромобиль въехал в зал с "Великим Феншуем". Корпус военно-космического модуля был освещен лучами мощных прожекторов, а все пространство под ракетой было заполнено толпами суетящихся проектантов. В стороне стоял большой квадратный контейнер с рифлеными стенками.
– Вот ваши раздевалки,- констатировал Боль и резко крутанул руль,- Господин генерал-майор уже на месте.
Рядом с контейнером прогуливался Ерс в изоляционном костюме с опущенным на подбородок респиратором. Генерал попыхивал длинной электронной сигаретой и время от времени бросал пристальные взгляды на "Великий Феншуй".
Резервисты выбрались из машины и совершили обмен рукопожатиями со своим руководителем. После этого Го-Шан с Бар-Касаром тоже отстегнули респираторы и вынули свои курительные принадлежности.
– Господа!- воскликнул было Боль, но генерал остановил его властным жестом.
– Под мою ответственность,- коротко сказал Ерс,- Нет, ну ты посмотри, что творят! Цистерна с физраствором сейчас опрокинется! Вот же сиропососы криворукие!
Генерал выбросил сигарету и побежал в сторону одного из лифтов. Экзо-резервисты постояли некоторое время перед контейнером, а затем потушили сигареты и прошли вовнутрь. Раздевалка состояла из трех прозрачных колб, соединенных между собой переходами. В первой колбе все тело покрывали толстым слоем какого-то вязкого раствора, который разбрызгивали расположенные под разными углами распылители. Во второй прямо на гель наматывали несколько слоев нанотрубок, идущих в разных направлениях, а в третьей происходило облачение собственно в военно-космический костюм.
После окончания процедуры, Го-Шан напоминал плохо накачанный футбольный мяч с толстыми руками и ногами, из которого торчало несколько жгутов проводов и прозрачных гофрированных трубок разных диаметров.
– Что это за блоффохрень, доктор?- спросил капитан, выплевывая попавший в рот гель.
– Без этого вы в намагниченной воде Дальнего Космоса просто не выживете. Потерпите, когда гель отвердеет, станет легче. К тому же это совершенно новая модель боевого костюма. Последняя разработка наших выдающихся проектантов,- в голосе Боли послышались нотки гордости,- Можно сказать, что сейчас на вас не один костюм, а целых три! Так, хорошо, сейчас наденем кислородную маску и защитные очки,- Боль приложил совмещенные с кислородной маской широкие стереоскопические очки к лицу Го-Шана и с силой утопил их в толстом слое уже начинавшего затвердевать геля,- Вот так! Готово, забирайте! Следующий!