Капитан Футур

Гамильтон Эдмонд

— Саргассово море? — глаза-линзы Саймона Райта вопросительно посмотрели на Курта. — Как же тебе удалось выбраться оттуда, Куртис?

И Курт рассказал им обо всем.

— Теперь я уверен, что база доктора Зарро и его Легиона находится на Уране или на Плутоне, — закончил он свое повествование.

— Это Плутон, мой мальчик, — сказал ему Мозг и, в свою очередь, поведал ему о результатах исследования странного, покрытого белым мехом тела и о своем старте к Плутону.

— Плутон, гм… — пробормотал Курт, и взгляд его серых глаз

стал задумчив. — Тогда мои предположения верны, и мы направляемся к Плутону немедленно! У нас очень мало времени для того, чтобы остановить доктора Зарро. Вся система уже в такой панике, что самое большее через пару дней власть, которой домогается этот преступник, упадет к нему в руки.

Тем временем Кансу Кейн, маленький астроном, не отрываясь, с удивлением и чувством дискомфорта смотрел на трио нечеловеческих друзей Капитана Футура. Он в панике отпрянул назад, когда массивный Граг направил на него свои фотоэлектрические глаза.

— Кто это, шеф… пленный? — прогремел робот.

— Нет, это Кансу Кейн, венерианский астроном, которого похитил Легион, — поспешно ответил Курт.

Глаза-линзы Саймона Райта уставились на маленького человечка.

— Кансу Кейн, автор книги по теории двойных спектров? — спросил Мозг.

Кансу гордо выпрямился во весь рост.

— Да, это моя работа.

— Эта теория — самая невозможная гипотеза, которая когда-либо мне попадалась, — прокаркал Мозг. — Как вы ее только разработали?

Маленький астроном взвился от возмущения, забыв о почтении к Мозгу.

— Вы, должно быть, сошли с ума, если так говорите! — дико воскликнул он. — В своих расчетах я убедительно доказал, что…

— Нам лучше оставить научный диспут на потом, — быстро предложил Капитан Футур. — Мы только теряем время. Граг, готовь корабль к старту… мы летим прямо к Плутону.

— Слушаюсь, шеф, — радостно прогудел робот и поспешил к пульту управления. — Сейчас мы разовьем полную скорость.

— Немного позже мне хотелось бы посмотреть на труп, о котором ты мне рассказал, — обратился Курт к Мозгу, — а пока скажи, как далеко ты продвинулся в наблюдений за черной звездой?

— Я немного смущен, Куртис, — признался Мозг. — Эта темная звезда, несомненно, обладает значительными размерами, если судить по фотографиям и визуальным наблюдениям, но, судя по замерам, масса ее слишком мала для такого огромного тела.

— Может быть, твои замеры исказил какой-то фактор?

— Это не исключено, — согласился Мозг. — Мне нужна более мощная и качественная аппаратура, чтобы это установить.

— Как только мы окажемся на Плутоне, ты можешь продолжить свои наблюдения в обсерватории Тартара. Если будет установлено, что эта темная звезда, действительно, обладает огромной массой, тогда Земле на самом деле предстоит пережить ужасную катастрофу, Саймон.

— Я знаю, — пробормотал Мозг, — хотя все это чрезвычайно запутано.

Капитан Футур обернулся и обнаружил Джоан, сидящую с побледневшим лицом

в противоперегрузочном кресле.

— Граг, — приказал он, — переключи корабль на автопилот и принеси нам что-нибудь поесть. Джоан умирает от голода.

Робот подчинился и через несколько минут принес раздвижной столик с множеством приборов и едой для предстоящего «обеда». Для Джоан и Кансу Кейна, сидящих за столом с Куртом Ньютоном и Экипажем Будущего, это был самый странный обед, в котором Они когда-либо принимали участие.

Курт, Джоан и венерианин ели обычные межпланетные кушанья, которые Граг достал из вакуум-камеры с припасами. Там были мороженая земная говядина, марсианские пустынные яблоки, плоские жесткие ломти космического хлеба, изготовленного из юпитерианского зерна, и большая бутылка черного вина из болотного винограда с Юпитера.

Ото, по необходимости, мог питаться обычными продуктами, но предпочитал синтетическую, чисто химическую пишу, которая намного лучше утоляла его голод. Андроид одним глотком с удовольствием выпил неаппетитного вида химическую жидкость из гласситовой миски.

Саймону Райту не нужно было никакой еды, потому что у него не было тела, которому было бы необходимо питание. Мозг обычно освежался стимулирующим вибрационным массажем, и для этой целя Граг установил на прозрачном ящике с живым Мозгом маленький проектор. Саймон молча купался в силовом поле.

Сам Граг, металлическое тело которого питалось атомной, энергией, спокойно открыл одну из крышек на своем массивном торсе и сунул маленький кусочек меди в приемное отверстие, которое приводило в действие внутреннюю силовую установку, а затем, закрыв крышку, скормил остатки меди Эеку. Маленькая лунная собака тотчас же проглотила чистый металл, и глаза ее заблестели.

— Он ест любой металл? — удивленно спросила Джоан у робота, наблюдая за Эеком.

Граг открыто не выказал радости, вызванной тем, что кто-то еще интересуется его ручным животным.

— Да, он ест любой металл, — громыхнул он, — но особенно любит тяжелые металлы.

— Почему же он не отгрызет тебе палец? — с любопытством спросила Джоан. — Ты ведь тоже металлический, а он постоянно что-то жует.

— Мое тело состоит из неразрушимого «благородного металла», который не поддается даже зубам Эека, — объяснил Граг, — поэтому он лучше съест медь. Но больше всего он любит серебро и золото.

— Однажды он докопается до серебряных пузырьков в моей коробочке с гримом, — прошипел Ото, враждебно глядя на лунного пса. — И нет никакого сомнения, что в конце концов он сожрет нас всех!

Джоан сняла с запястья черненый золотой браслет и протянула его лунной собаке.

— Вот, возьми, Эек, — сказала она.

— Он не может слышать… вы должны думать, тогда он прочтет ваши мысли, — объяснил ей Граг.

Джоан так и сделала. Лунная собака телепатически услышала ее предложение и тотчас же набросилась на браслет.