Капитан Брейн
Шрифт:
– Все вахтенные, к вантам! Паруса на гитовы! Шевелитесь, шевелитесь!
Через несколько мгновений «Ночная Ведьма» начала сбавлять ход. Догнавший её галеон Брюлла, выбросил абордажные крюки, зацепляя ими планшир, и оба судна стали подтягиваться вплотную друг к другу. Через оба борта перекинули трап, и Брюлл первым спрыгнул на палубу «Ночной Ведьмы». Стоявший среди пиратов Старый Томми, увидев, что Брейн последовал за ним, выхватил у одного из зазевавшихся молодых моряков короткую абордажную саблю и тоже устремился по трапу.
– Ты стрелял
Подойдя к Себастьяну, старый пират от души ударил его эфесом шпаги в лицо. Нижняя губа Фагунды треснула, подбородок окрасился кровью, и он опрокинулся на палубу.
Ни один из членов команды Себастьяна не пошевелился, глядя как пылает злобой лицо Брюлла. Фагунда медленно поднялся, вытирая кровь, и, смиренно склонив голову, сказал:
– Это был предупредительный выстрел, милорд. Я понимаю ваше негодование, и знаю, что поступил неразумно, но я не хотел, чтобы ваш галеон подходил к нам.
Глаза Брюлла подозрительно сузились.
– И что же такого страшного случилось на «Ночной Ведьме», что мы не должны были приближаться? – тихим, не сулящим ничего хорошего, голосом спросил он. – Только не говори, будто твои молодцы подцепили что-то от портовых девок в Мальдеке!
Стоявшие вокруг пираты захохотали. Фагунда подождал, пока смех затихнет и покачал головой.
– Нет, милорд, – ответил он, покосившись на своего старшего помощника. – Если бы дело было только в этом, я бы сам сбросил этих болванов в море. У нас на борту есть опасный груз, милорд. Очень опасный. Именно поэтому я…
– И что это за груз? – перебил его Брюлл. – Две тонны ратерийского рома?
Снова раздался хохот. Себастьян тоже позволил себе слегка улыбнуться. Первый порыв гнева старого пирата прошёл, и теперь можно было не тревожиться, что его вздёрнут на рее. По своему обыкновению, Фагунда умел повернуть саму суть разговора в нужное ему русло, чтобы избежать больших неприятностей. И он надеялся на своё умение и сейчас. Когда хохот снова стих, Себастьян сказал:
– Увы, милорд, этот груз будет намного опаснее любого напитка.
– Да ну? – Брюлл обернулся и весело кивнул стоявшим подле него Мартину и старпому Грэйфу. – Я теряюсь в догадках. И что же это?
– Вампир, милорд.
Лицо Хагги, который находился рядом с Фагундой, вытянулось от величайшего изумления.
Он никогда бы не смог подумать, что его капитан, столь трепетно относившийся к порученному им делу, так быстро решил раскрыть его. И его изумление, ясно отпечатавшееся на лице, не ускользнуло от взгляда Брейна.
– Вампир? – произнёс Брюлл. – Это, что, шутка?
Кто-то из пиратов хохотнул. Но его смех уже никто не поддержал.
– Нет, милорд, – сказал Фагунда. – Это не шутка. Она внизу.
Брови старого пирата ласточками взлетели вверх.
– Она?!!
***
Висевшая на цепях пленница не могла знать, что же именно происходит на верхней палубе. Когда Фагунда
Будучи вампиром, Арагонская могла ощущать малейшие колебания, и едва заметная дрожь переборок корабля подсказала ей, что судно открыло стрельбу. Потом эхом послышались звуки небольшого, всего-то двух орудий, пушечного залпа, и она приподняла голову. По палубе суетливо бегали люди. Топот их ног был отчётливо слышан здесь, в крюйт-камере. Далее всё стихло.
Не зная, что на самом деле творится там, наверху, герцогиня подумала, что на корабль Фагунды напал кто-то ещё. Сезон штормов подходил к концу, и немало пиратских шаек начали плавание в Седьмом море, хотя подобная ситуация ничего, в сущности, не меняла. Если даже, пираты не затопят это судно, вместе с пленницей, которую, естественно, никто не удосужится спасти, она просто попадёт в руки другого капитана. И участь её может оказаться даже горше той, что уготовила ей судьба, послав Себастьяна Фагунду.
Через некоторое время послышался громкий стук борта о борт.
На палубе раздались голоса, затем дважды люди дружно хохотали. Следом пленница услышала скрип палубного настила, кто-то шагал в сторону люка, причём людей было четверо. Арагонская замерла. Сама мысль о том, что она беспомощно висит на цепях, не имея ни малейших сил защищаться, едва не лишила её рассудка. Наконец, люк откинулся, и на лестнице показался Фагунда.
– Вот она, милорд, – сказал он, посторонившись и уступая место своим спутникам.
В крюйт-камеру спустились Брюлл, Мартин и Старый Томми, который, видимо, решил взять на себя обязанности телохранителя Брейна. Именно он и узнал пленницу. Охнув от изумления, Старый Томми покачал головой.
– Да чтоб мне облысеть! – воскликнул он, потом повернулся к Брейну и засмеялся. – Уж не та ли это клыкастая стерва, что хотела сожрать нас на Крокусовом поле? Помнится, ты задал ей тогда!
Брюлл посмотрел на Мартина.
– Старая знакомая, да?
Он кивнул.
– Да. Кажется, она из Дома Арагонов.
– Ангелина Ван Виэрэген, – сказал Фагунда. – Мы схватили её в Мальдеке и теперь везём в Седую Гавань.
Лицо старого пирата приобрело озадаченное выражение. Он хмуро сдвинул брови и недовольно проворчал:
– Ты с ума сошёл, да?
– Это почему? – опешил Фагунда.
– Эти кровососы подданные Северной Короны. Тебе не знакомо слово политика, сынок?
– За неё обещали семь тысяч салерэнов, милорд. Золотом. И двадцатая часть, как и полагается, должна пойти в казну Братства.