Капер
Шрифт:
– Конечно, можем, – отозвался ар-Рашид. – А еще я летать умею.
Он глянул вверх. И прикинул, что там куда больше пятнадцати ступенек. А затем старшина все-таки потянулся к следующей; голова у него кружилась еще почище, чем весь корабль.
Голос Скиннера объявил:
– Моторы снова в работе, сэр.
– Очень хорошо, – спокойно отозвался Каверс. Несмотря на привязные ремни, костяшки его пальцев побелели от судорожной хватки за подлокотники кресла.
– Не запускайте главные
Капитан посмотрел, как руки лейтенанта исполняют виртуозный танец над пультом рулевого управления. Компьютер, которому полагалось справиться с замысловатой последовательностью запуска ракет подстройки положения, по какой-то причине не откликался.
«И тут Ларкин поработал?» – задумался Каверс. Неужели им придется ободрать этот корабль до переборок, чтобы окончательно избавиться от всех последствий диверсии этого человека? Капитан от души пожелал, чтобы все его люди обладали шестым чувством лейтенанта Роббинс по поводу дефектных деталей. И продолжил с неподдельным восхищением наблюдать за работой рулевого.
– Где мокаки, мистер Ле? – спросил он затем. От взгляда на экран ему пришлось закрыть глаза, ибо это удваивало головокружение.
– В десяти мегакэмэ, сэр, и приближаются.
Капитан опять сжал подлокотники. Они уже были почти в пределах досягаемости. Его взгляд нашел рулевого, но Каверс заставил себя смолчать. Никакие приказы или советы не смогли бы заставить этого человека делать свою работу быстрей или лучше. Тогда он мысленно проклял Ларкина, отправляя его на самую глубину мокакского ада.
А затем, почти внезапно, дикое верчение замедлилось и остановилось.
– Куда мы направляемся, мисс Люрман?
Ашли Люрман, астронавигатор, дала ему цифры. Прямиком от мокаков.
«Благодарение Богу за небольшие милости», – подумал капитан.
– Мистер Скиннер, запускайте моторы. Дайте нам всю скорость, на какую этот корабль способен.
– Есть запустить моторы, сэр.
Каверс с удовлетворением отметил, что начальник тактического отдела выпустил еще одно облако дипольных отражателей и ложных целей. Их преследователи еще не стреляли, но они непременно будут. И на какие-то мгновения это в любом случае поможет.
Тут дверца аварийной шахты рядом с лифтом широко распахнулась, и оттуда на капитанский мостик выпала второй лейтенант Синтия Роббинс. Главный старшина Джомо ар-Рашид вылез следом и поднял девушку на ноги.
Каверс развернул свое командное кресло лицом к ним, и серые глаза капитана запылали гневом, когда он глухо прорычал:
– Какого черта вы делаете на мостике, лейтенант?
Ар-Рашид с трудом проглотив комок в горле, в отчаянии глядел на Синтию и страстно желал, чтобы она дала нужный ответ.
Сама же Роббинс какое-то время капитана попросту игнорировала, увлеченно набирая клавиши
– Вот он! – воскликнула Синтия. – Сэр, – с жаром произнесла она, наконец-то поднимая взгляд на капитана, – маяк передает с мостика.
– Ничего подобного! – возразил Харткорпф. – Мои приборы показывают…
– Должно быть, он хорошо заэкранирован, – рассеянно отозвалась Синтия, водя повсюду своим прибором. – Но все остальные палубы являются всего лишь пассивными отражателями. Следовательно, методом исключения это получается капитанский мостик.
Синтия набрала еще несколько команд, и прибор треугольником очертил местоположение маяка. Она последовала за сигналом, а когда подняла голову, то обнаружила, что стоит прямо перед капитаном. Девушка неуверенно заморгала, затем, явно робея, попыталась зафиксировать местоположение маяка, рассчитывая найти его в капитанском компьютере или интеркоме. К ее немалой досаде ни там, ни там его не оказалось. Тогда она с очевидной неохотой снова направила прибор на капитана.
Сверившись с показаниями своего устройства, Синтия прикусила нижнюю губу, затем решительно взглянула на Каверса.
– Прошу прощения, сэр. Но мне кажется, он в вашем кресле. Каверс медленно поднялся и, не сводя с нее пристального взгляда, отступил. Роббинс подошла к креслу и поводила по нему своим прибором. Затем опять подняла голову.
– Он под сиденьем, – сказала она и стала рыться у себя в карманах, но нужного инструмента там не нашла.
Ар-Рашид подошел и дал ей отвертку. Синтия взялась за работу и через считанные секунды стащила сиденье со стойки. Под ним оказалась небольшая, решительно нелепая на вид металлическая коробочка. Капитан протянул туда руку, схватил коробочку, швырнул ее на пол и крепко на нее наступил.
– Маяк прекратил передачу, – доложил Харткорпф.
– Итак, одна проблема улажена, – резюмировал Каверс, подбирая сиденье своего кресла. – Лейтенант, – сказал он затем, протягивая его Синтии, – вас не затруднит?
Та оторвала взгляд от капитанского экрана, на котором демонстрировались заметно приблизившиеся к «Непобедимому» мокаки, и посмотрела на подушку.
– Ах, да! – сказала она. – Сейчас, сэр, конечно, сэр. – И, забрав у капитана сиденье, она в темпе прикрепила его обратно к стойке.
– Вот и две проблемы улажены, – заметил капитан, снова занимая свое кресло. – Если бы теперь нашлось что-то такое, чем бы нам в мокаков швырнуть, было бы совсем хорошо.
Старшина ар-Рашид откашлялся.
– Э-э… – неуверенно начал он.
Каверс на него посмотрел.
– Вижу, у вас есть идея, старшина, – подбодрил он его.
– Сэр, у нас там эти мины, – сказал ар-Рашид.
Роббинс охнула, и вид у нее стал такой шокированный, как если бы он предложил швырнуть во врага целые ясли несчастных сироток.