Капер
Шрифт:
– А кто тогда люк задраил? – спросил Стенолом.
– А это я его задраил, – отозвался Редер.
– Кто это сказал? – рявкнул пират.
– Ну ты, мандюк, еще и сорока минут не прошло, как ты мне сдался! Угадай с трех раз, кто с тобой говорит! А еще лучше – ответь сам себе, чего ради ты у шлюза паришься, когда я тебе велел быть на камбузе?
Стенолом вяло рассмеялся. Затем облизнул пересохшие губы и нервно оглядел своих подручных.
– Послушайте, – начал он, стараясь быть полюбезнее, – ведь это же мой корабль. Ведь вы знаете, как это бывает – мы просто должны были попытаться. Знаете?
Редер
– Я знаю, что у меня к тебе куда более важный вопрос. Что ты будешь делать, когда я прикажу своим людям этот шлюз на хрен продуть? А наружный люк, между прочим, не задраен. Это на случай, если тебе интересно.
– Вы этого не сделаете, – сказал Стенолом. Говорил он презрительно и вызывающе, но в глазах была неуверенность.
– Это вызов? – вежливо осведомился коммандер. – Я должен отдать этот приказ, чтобы твоя команда наверняка узнала, каким я могу быть жестким? Только попроси, придурок, и ты уже там.
– Вы этого не сделаете, – повторил Стенолом.
– Да? Это почему? Ты нам зачем-то нужен? Хотя, если честно, в бою ты нам очень помог, когда одного из своих парней покромсал. Пожалуй, за это мы тебе немного обязаны.
– Это случайно вышло, – прорычал пират.
– Случайно? – переспросил Редер, изображая легкое удивление. – Такая мысль тоже на ум приходит. Ладно, пора с тобой кончать. Вишневская, выдуть этот шлюз лазером.
– Есть, сэр.
Почти сразу же на наружной стенке шлюза, под самым потолком, появилась красная точка; металл слегка потрескивал, расширяясь в том месте от жара.
Пираты все как один бросились к люку в другом конце коридора. Там они сбились в озверелую, отчаянно царапающуюся массу. Люк оставался задраенным, а там, где красная точка уже превратилась в короткую черточку, послышалось шипение уходящей из переходного шлюза атмосферы.
– Мы сдаемся! – проревел Стенолом. – Выпустите нас!
– Вы уже раз сдавались, – напомнил ему коммандер. – Но потом передумали.
– Вы не можете этого сделать! – настаивал пират. – Не можете!
– Могу поспорить, что первоначальные хозяева этого судна говорили то же самое, когда вы его у них отобрали, – мрачно заметил Редер.
Последовала пауза, а затем Стенолом дрожащим голосом произнес:
– Я этот корабль купил. У меня документы есть. Прекратите! – завопил он, когда лазер срезал угол, и металл выгнулся, оставляя солидную дыру. – Скажите, что вам нужно, мы сделаем все, что вам нужно!
– Отставить огонь, Вишневская.
– Есть, сэр.
Единственным звуком в коридоре осталось шипение вырывающегося воздуха. Пираты дикими глазами пялились на охлаждающуюся полоску расплавленного металла, а их легкие вовсю работали в скудеющей атмосфере.
Тут у них за спиной открылся люк. Один из пиратов выпал в него, а все остальные кучей-малой посыпались следом.
– Марш на камбуз, и никаких фокусов, – приказал им Редер.
– Ничего себе, – буркнул коммандер, оглядывая капитанский мостик бывшего «купца».
Выглядел он как стандартная модель грузопассажирского корабля с форсированным двигателем – из провинциальной верфи, не на Земле и не во внутренних системах. Такие суда связывали
– Ну и ну, – пробормотал он. – Кто-то сделал на этом кучу денег, которую честная верфь нипочем бы делать не стала. Понимаете, о чем я?
Техник кивнул.
– У нас есть все спецификации и данные о программах, сэр. Контрразведка наверняка сможет проследить ниточку – даже без еще дымящихся орудий.
– Кстати, об орудиях.
Редер нажал несколько клавиш, и получил на экране картинку с нашлемной камеры одного из членов рабочей бригады. Наружная поверхность корпуса пиратского корабля уходила вдаль, гладкое пенометаллическое покрытие было устлано абляционной броней и сплошь усеяно блоками датчиков, пусковыми установками и окулярами лучевых орудий.
– Как дела?
– Большую часть мы физически выведем из строя примерно за час, сэр, – донесся жизнерадостный ответ.
– Хорошо. – Редер опять повернулся к технику. – Я хочу, чтобы все, не имеющее критической важности для системы жизнеобеспечения, было физически выведено из строя. – Он не слишком доверял программным блокировкам; всегда оставался шанс, что какой-то дьявольски гениальный хакер… В основном, правда, такое случалось только в голофильмах, но исключать этот вариант все-таки было нельзя. – А потом наглухо заварите вот этот люк.
Он нырнул туда и принялся разглядывать коллекцию личного оружия, разложенную прямо на палубе завороженной парой десантников. «Не удивленной, а именно завороженной», – подумал Питер. На лице у Пегги ясно читалось желание прибрать парочку-другую штуковин себе.
– Вижу, вы обнаружили их арсенал, – сказал он.
– Какой там арсенал, сэр! – отозвалась Маннинг. – Здесь только то, что мы нашли на них самих и у них в каютах. – Она сморщила нос – Ну там и клоповник!
На палубе лежали вибрационные и металлические ножи, кастеты и кольца, которые выбрасывали сгустки сверхсжатого воздуха. Ощущение от удара сгустком бывало такое, будто тебя копытом лягнули. Ручные лазеры, плазменные ружья, полдюжины всевозможных пулеметов… и какая-то странная коробочка, словно бы для косметики.
– Осторожно, сэр! – предупредила десантница, когда Редер потянулся к коробочке. – Десяток контактных ядов!
– Отравленная губная помада?
– Ну, как вам сказать… лучше ни с кем из них не целуйтесь.
– Да я и не собирался.
Выходя в кают-компанию, Редер все еще качал головой. Подобрав с ободранного стола коробку развлекательных дискет, он прочел этикетки и лишь невероятным усилием воли опустил брови на место, после чего дал сигнал интеркому соединить его с камбузом. Все головы разом поднялись, когда его изображение появилось на стенном экране.