Капер

Стирлинг Стивен Майкл

– Наши извинения за задержку, капитан, – сказал мокак. – Мы пытались установить, что это на самом деле… «Первач» и что вы одни.

«Мать твою, – подумал Дронго. – Ты даже „Первач“ сказать не можешь, чтобы не поперхнуться».

– И как, теперь вы довольны? – саркастически поинтересовался он. – Или мне покуда пойти похавать, типа выпить, потрахаться, пару колес в пасть закинуть?

«Блин, ну у него и видок, – подумал капитан, с героическими усилиями поддерживая на лице выражение плохо сдерживаемой ярости. – Как бы он свой нос себе в глотку не вдохнул».

Жулик, улавливая истинное

настроение Дронго, испустил мощный смешок. Дронго укоризненно его шлепнул, и маленькое существо сжалось в комочек, изображая обиду.

Мокак мужественно продолжил.

– Нам нужно осмотреть ваш груз.

– Да? Нужно? – спросил Дронго. – Правда нужно?

Не то чтобы он реально мог что-то поделать, если они решили на него давить. Мокаки составляли тактическую группу из трех истребителей и легкого крейсера. Слишком много для Дронго и его команды. Его неприятно удивило их число. Сперва капитан подумал, что они хотят уничтожить его судно и забрать себе грузовой корабль, который он тащил на буксире. «На их месте, – подумал Дронго, – я бы так и сделал, как пить дать».

Затем он понял, что, как бы мокакам этого ни хотелось, они себе этого позволить не могут. Без пиратов и контрабандистов эти мудозвоны вообще никаких ресурсов бы не получали. Им приходилось иметь дело с такими, как Дронго, хотя для них это было все равно что собственные шары струбциной зажимать. Так что капитан мог позволить себе малость подразнить мокаков, а их к нему отношение делало это желание просто неудержимым. К тому же они слишком напоминали ему отца.

Тут Дронго улыбнулся; видеть такое выражение на его лице было слегка тревожно. Он вспомнил тот день, когда ушел из дома; никто не нашел труп, пока соседи не пожаловались на запах.

– Уверен, вы нас правильно понимаете, – сказал капитан мокаков. – В конце концов, – продолжил он с толикой самодовольства, – там, откуда вы прибыли, антиводород весьма ценен.

– Да? – Дронго изобразил удивление, но в принципе согласился. – А также заготовки для микросхем. Я мог бы доставить этот груз на любую из сотен планет и получить за него хорошую цену.

– Но не в антиводороде, – с неизменным самодовольством подчеркнул капитан мокаков.

– Да? Так вы типа думаете, я вам за антиводород плачу? Так вы думаете? И раз уж о птичках, то где, черт побери, моя баржа с а-вэ? Что-то я ее за вашей маленькой флотилией не наблюдаю. Просто в упор не вижу!

– Анди одород! – воскликнул Жулик. – Где он? Не вижу его, не вижу!

– Заткнись, Жулик. – Бросая мокакам вызов, Дронго уперся взглядом в экран, сердце его колотилось.

Это ему уже совсем не нравилось и откровенно его обламывало. Дронго такого не ожидал и ни о чем таком не договаривался. Хотя следовало признать, что сделка, заключенная через посредника, состояла всего из одной фразы: «Им нужен товар, цена их устраивает, вот координаты, вот время». В другой раз надо будет вести себя чертовски осторожнее.

«Блин, мне уже почти хочется плюнуть и отвалить», – с недовольством и подозрением подумал Дронго.

– Поймите, капитан, мы просто проявляем осторожность, – сказал мокак. – Мы желаем осмотреть груз. Когда мы будем удовлетворены, мы запросим, чтобы доставили баржу,

и обменяем грузовые суда. – Он щедро улыбнулся Дронго. – Мы, мокаки, честный народ. Мы, капитан Дронго, всегда держим слово.

Дронго фыркнул.

– Это еще как посмотреть, – пробурчал он, после чего заерзал в кресле, изображая скуку. – Ну ладно, ладно. Сколько народу вы посылаете?

– Я пошлю группу из четырех техников, – ответил мокакский капитан.

– Тогда шестеро из моей команды их встретят. – Дронго сузил глаза. – Как, годится?

– Конечно, капитан. Когда мои братья по вере будут удовлетворены, я вызову баржу, и мы сможем совершить обмен.

– О каком времени идет речь? – недовольно спросил Дронго.

– Как только я получу благоприятный рапорт, баржа будет здесь через шесть часов.

– ЧЕРЕЗ ШЕСТЬ ЧАСОВ?

Дронго поднялся из кресла, выискивая, что бы ему швырнуть в экран, а Жулик, зная по опыту, что это будет именно он, с визгом спрыгнул с широкого плеча капитана и забился в узкую щель между компьютером и переборкой.

– Вы там чего, совсем охренели? – бушевал Дронго. – При такой нелегальной торговле ни один мандюк шесть до крови удроченных часов в космосе не сидит!

– Так мне посылать моих людей или нет? – чванливо осведомился мокак. – Раньше начнем, раньше кончим, – процитировал он.

Дронго уже почти дымился.

– Я здесь шесть вонючих, мохнатых часов не сижу! – заорал он. – Вы шмонаете мой товар, а потом я отсюда сваливаю. Не сижу я здесь как последний лохарь! А вы можете меня здесь подождать.

Капитан мокаков позволил себе гнусную ухмылочку. Несомненно, ему потом придется долго бичевать себя за такое проявление своих чувств, но он был просто не в силах это побороть.

– Если вы удалите груз из этой точки, тогда нам, безусловно, придется просто подождать, после чего мои люди снова удостоверят соответствие груза. И, естественно, если вы отсюда отбудете, никакой баржи мы не запросим.

– Чего? У меня чего, типа другой грузовик есть, полна мошна товара, чтобы я вам так лапшу на уши вешал? – Дронго плюхнулся обратно в кресло, его массивная нижняя челюсть изумленно отвисла. – Это ваша мысль, кореша, не моя. Я пришел просто сделку провернуть, честь по чести. Это вы тут как мухи на стекле вертитесь. Только лохарь безмазовый может вот так шесть часов в космосе сидеть. – Он махнул здоровенной ручищей. – Только полный лохарь!

– Лохарь! – подтвердил визгливый голос от переборки. Быстро как молния, перебирая всеми шестью лапками, Жулик вскочил на давно облюбованное им плечо Дронго. – Лохарь! – повторил он.

Мокак лишь смотрел на капитана в ответ. Дронго нахмурился.

– Послушайте, – рассудительно начал он, – вы можете послать со мной крейсер. Пусть он проследит, чтобы я никаких фокусов не выкидывал.

Капитан мокаков откровенно этому предложению ухмыльнулся.

– Либо вы остаетесь здесь, либо нам придется инспектировать ваш груз снова, когда вы вернетесь. А затем вызывать баржу. – Видно было, что мокак получает от всей этой ситуации колоссальное удовольствие. Чем бы ему ни пришлось за это удовольствие заплатить, он чувствовал, что оно того стоит. – Выбирайте, что вам удобнее.