Канонир Кейд

Джадд Сирил

"Ну, нет так нет, хозяин - барин",- и принялся стаскивать через голову рубашку вместе с курткой.

Голый громила оказался заметно пожиже Кейда и поуже в плечах, но его вещи были ему чуть великоваты, зато великану канониру пришлись впору. Покончив с переодеванием, он методично переложил содержимое карманов плаща во внутренние карманы куртки. При виде такого количества драгоценностей глаза обоих "плотогонов" едва не вылезли из орбит. Прокашлявшись, тот, что поменьше, посоветовал:

– Ты бы закопал

свою "дуру", корешок, а то за волыну можно схлопотать тот же двадцатник, что и за орденское шмотье.

– Пригодится еще,- коротко ответил Кейд, засунув оружие за пояс под рубашку.- А теперь везите меня на тот берег.

Проводив голодным взглядом последнюю золотую безделушку, исчезнувшую в бездонных карманах принадлежавшей мордовороту куртки, его напарник снова откашлялся и заискивающим голосом произнес:

– Вообще-то мы могли бы предложить кое-что получше...

– Эй, ты о чем базаришь?
– испугался громила.

– Закрой хлебало, придурок, если не можешь отличить жареного лоха от легавого,- рявкнул первый.

"Так,- подумал Кейд.- Жареный лох - это, очевидно, я. Но плотику ниххлипкий, и, если есть что-то получше, надо соглашаться". Вслух же он сказал:

– Ну и что получше вы можете мне предложить?

– Понимаешь, корешок,- горячо заговорил главный,- мы тут подрабатываем помаленьку, доставляя клиенту смокеры. Богатому фраеру вроде тебя может показаться мелочевкой, да только срок намотают тот же, что и за твои цаики. Не стану базарить, где мы их берем, да тебе это и пофигу. Скажу только, что на том берегу нас будет в условленном месте ждать машина с водителем. Теперь усек? Он может отвезти...

– За две такие же цацки,- вступил в торговлю мордоворот, по уфюмой роже которого было видно, что на этот раз он не уступит,- мы поручимся за тебя перед водилой, и он доставит тебя в любое место по твоему усмотрению.

– Одна цацка!
– решительно заявил Кейд, гадая, что же такое смокеры.

– Заметано!
– радостно заорал мордоворот и протянул волосатую лапищу.

Канонир порылся в кармане и выудил миниатюрную золотую коробочку, внутри которой было насыпано что-то белое, похожее на муку. Громила благоговейно погладил пальцами блестящую поверхность и с энтузиазмом предложил:

– А не засмолить ли нам по смокеру ради такого случая, кореша? Все равно клиент пересчитывать не будет.

Не дожидаясь ответа, он метнулся к плотику, запустил руку в одну из сложенных там коробок и достал три небольших коричневых шарика. Протянув один шарик сообщнику, а другой канониру, он извлек откуда-то алюминиевую трубочку, запихнул свой шарик в отверстие, разжег его и окутался облаком дыма. Только теперь Кейд понял, что смокеры - это та самая ароматная субстанция, которая курилась в золотой трубке леди Майи.

– Спасибо,- сказал он, опуская свой смокер в карман.- Приберегу на потом, сейчас что-то не хочется.

Оба

жулика смерили его уничтожающими взглядами, но возражать не решились. Канонир догадался, что допустил довольно серьезную ошибку. Пора было привыкать к тому, что среди простолюдинов тоже существуют такие понятия, как подобающее и неподобающее, и в следующий раз, если он не будет внимательным, это может ему дорого обойтись.

Смокеры истлели за минуту с небольшим, слегка расслабив курильщиков и придав им разговорчивости. Кейд навострил уши и напряг мыслительные способности, хорошо понимая, что в его положении бесценны любые крохи информации.

– Что-то много я стал засмаливать последнее время,- признался громила, растянувшись на прибрежном песочке.- Оттого, видать, что на халяву.

– Ну и что? Вреда от этого никакого.

– Не, ты не врубился. Когда мы толкаем смокеры, то вроде как на жизнь сейё зарабатываем, а курить - совсем другой коленкор. Раз Император говорит, что мы не должны, значит, мы не должны.

– Император-то здесь при чем?

– Ну как же? Разве не самый первый Император написал Уголовное уложение, где расписано, что, за что и кому причитается?

– Хрен ты угадал! Первый Император и Уложение были сотворены одновременно. Спроси любого наставника, коли не веришь.

– Наставника сам спрашивай, ежели охота... Да и какая разница, пусть даже они появились одновременно? Все равно это неправильно!

– Вот и я всю дорогу твержу то же самое своей шмаре. Ты ж ее знаешь: купи мне то, купи мне се... А тут прилипла, как пиявка,- хочу, мол, такое же платье прозрачное, как Звезднорожденные носят. Купить-то я могу, есть одна лавчонка на толчке, да что толку? Она ж его на людях один хрен носить не сможет - враз заметут. А ежели дома надевать, так никакого кайфа, все одно как с чужого плеча напялила.

– Да уж,- покачал головой здоровяк,- от бабы бабки нипочем не утаишь. Кабы не Уложение, все шмары до одной шастали бы в шикарных тряпках, корча из себя Звезднорожденных, а у ихних мужиков не осталось бы в кармане и зелененькой на выпивку. Эй, а вон и фургончик наш катит! Поплыли.

С того берега дважды мигнули фарами. Кейда посадили в центре плота на коробки с товаром, один из мошенников взял в руки шест, а голый мордоворот влез в воду и поплыл, держась за край и одновременно подталкивая плот.

Машина на противоположном берегу представляла собой микроавтобус с поляризованными стеклами, неприметной окраской и чудовищно грязными номерами.

– Кто такой?
– угрюмо осведомился водитель, здоровенный малый, одного роста с громилой, но раза в два толще. В руке он держал увесистый обрезок бронзовой трубы сантиметра три в диаметре.

– Свой парень. Рвет когти. Не сомневайся, не легавый. Мы сказали, что ты мог бы подбросить его до города или высадить по дороге, где ему надо.