Канон
Шрифт:
Сюрреалистические фрески и коллажи на стенах подпольных флэтов.
Обрывки фильмов без начала и без конца. Всё более редкие, почти перешедшие в область устных преданий спонтанные демонстрации под лозунгом «Мы хиляем, нам всё по прику, а на душе — в жилу».
Психоделические картинки на полях тетрадей и в выставочных залах.
Пацифики, таящиеся в подворотнях, телефонных будках и
Всевозможные самопальные украшения, амулеты и талисманы.
Анонимные листовки, передаваемые из рук в руки. Телеги и прогоны, расходящиеся устно. Бредовые стихи, разбредающиеся в списках, а то и романы, отпечатанные одним пальцем на допотопной машинке, иллюстрированные вырезками из журналов «Здоровье» или «Вокруг света». Чудовищный слэнг городских подонков. Утомительный автостоп Москва-Питер через Ташкент. Татуированные пацифики и перешитые гимнастёрки. Долгие медитации высоко в горах на заброшенных метеостанциях.
Все эти воплощения РОКа существуют в Повседневной действительности племени наряду с прочими вещами и явлениями, не обосабливаясь как «Артефакты», но, напротив, включаясь в общий ритм ритуала, каковым эта действительность и является. Именно в этом — декоративное и прикладное значение РОКа.
Средневековый монах, пишущий икону, не считался художником в теперешнем смысле этого слова.
Хиппи, вышивающего цветочками свои штаны, тоже вряд ли кто-то сочтёт художником.
РОК-существование — это духовный ритуал, необъективизированное познание в отличие от прагматичного пополнения и здравого смысла. РОК не терпит оценочного подхода. Он не бывает хорошим или плохим. Часто именно то в нём, что может показаться неграмотным и безвкусным интеллигентному, информированному ценителю, вызывает наиболее мощный резонанс.
Вам не удастся стать путешественником, летая самолётами «Аэрофлота». И вряд ли вы будете оценивать изящество китайской прозы, не зная языка. Так же этот текст — нелепая попытка объясниться — непонятен и бесполезен в одном случае и не нужен в другом. Нельзя врубиться, скажем, в психоделические рок-картинки, исходя из эстетических концепций — такая оценка придаёт им ложные качества произведений искусства и включает в утомительный ряд явлений культуры.
Если РОК и назвать искусством, то лишь ART of Dying.
Но РОК разрушает и эту последнюю фикцию. Бояться этого может лишь краб. Разве умерли Джимми и Джанис? Разве мы не слушаем Джона и Джима?
Понять РОК невозможно также в силу его строгой функциональности. РОК призван провоцировать пси-ходелический взрыв сознания. Он не апеллирует к традиционным формам восприятия. Суть не в сути.
Главное в РОКе — резонанс. Если первый же дребезжащий аккорд гитары ещё не зонг, не мелодия, не игра — вызывает волну дикого кайфа и мир меняется — это РОК.
Звуковой ряд РОКа неотъемлем от остальных его проявлений. Общество может ассимилировать единицу Моцарта, Бетховена, но попытки поглотить РОК ни к чему не приводят — уж очень страховидные эти волосатые.
Ведь, как сказал Бердяев, РОК есть дитя свободы.
Как сказал Суворов: «Считаю музыку делом полезным, преимущественно барабаны».
РОК — не искусство, не магия, и его знаки — суть заклинания и молитвы, позволяющие общаться с духами и совершать астральные путешествия. Но устраивать рок-шоу в клубе для глухонемых слишком мрачная шутка.
Общество — тысячеглазый аргус. Общество — остров Циклопов. Но РОК — это песня сирен, заливай уши воском или прыгай за борт. РОК — эскипизм, бегство от тотального контроля над самим собой. РОК — это бегство в действительность.
Но пока ТЫ — всего лишь ТЫ, никакого РОКa не существует. Подумай лучше, всё ли ты сделал вчера и приготовь занятия на завтра.
Ведь понять ничего нельзя, хотя можно врубиться. Да и вообще: ЧТОБЫ ПОНЯТЬ, ЧТО ПОНИМАТЬ НИЧЕГО НЕ НАДО, НЕ НАДО ЧТО-ЛИБО ПОНИМАТЬ.
«Дети Подземелья» 1982 год