Каникулы
Шрифт:
Мило беседуя они пошли в столовую, а Лана тем временем понемногу сходила с ума.
– Вот дура!!! Это ж нужно так опозориться!!!
Она срывала с себя украшения и хаотично пыталась снять платье.
– Вырядилась!!! А для кого???!!! Зачем? Спрашивается. И что этот… - она на мгновенье замялась – этот, надо признать, красавчик, обо мне подумает. Егрушка Миронушка – лысая головушка!!! Да теперь язык не повернется так сказать.
Спустя некоторое время, Лана все же смогла возобладать с собой и наконец, переодеться и умыться. Обычное летнее коротенькое платья, цвета морской волны,
– Ну, теперь, пора. – Довольно взглянув на свое отражение в зеркале, подытожила Лана.
Она вошла в столовую именно тогда, когда между ее мамой и Егором была очень активная беседа, но следовало ей пересечь порог - воцарилась полнейшая тишина.
Теперь Егор стал тем самым кроликом, который медитирует на свою жертву. Он был влюблен в своего Светлячка все свое детство и юность, ровно до того момента, как она вычеркнула их дружбу со своего ежедневника. Он готов был ради нее на все. Скажи она ему спрыгнуть с десятого этажа или принять цианистый калий, он бы и в этом ей не смог отказать. Егор едва ли смог излечиться от заразы, которая носит имя – Светлячок, а ныне величественное Лана. Он молился сначала Богу, а потом и Дьяволу, что бы дали сил ее позабыть. Егор до сих пор не знает, кто из них стал целителем, но ровно до этого дня, все было излечено, залечено, и как ему казалось забыто.
Долгие годы он избегал малейшего упоминание о Светлане Филипповне Филатовой. В прессе или в кругу друзей, или еще где, он старался не тревожить старые раны.
Увидев Лану в ярком макияже и таком же ярком наряде, он почти сумел себя убедить, что не зря на протяжении всех этих лет старался ее забыть. Он мысленно твердил, что она стала стервозной сучкой, коих вокруг в избытке. Взглянув на величественную куклу в красном, Егор тихо порадовался, что сумел избежать ее чар давным-давно. «Завидная невеста» уж точно не его Светлячок.
Все предыдущие радости Егора разбились вдребезги со вторым появлением Светлячка. Она была божественна. Все старые чувства накрыли его не просто волной, а снежной лавиной. Он вспомнил все! Все свои детские мечты и чувства, как будто никогда не покидали и без того измученное сердце. Она просто ангел. Стройная, изящная, грациозная, прекрасная, нежная, любимая… Ее синие глаза в три секунды свели его с ума, как и много лет назад. Непорочность и красота ее юного лица, вновь пленила. Перед ним стояла девушка из прошлого, которую он так упорно пытался забыть.
Только сейчас Егор понял, что ему никогда не избавиться от чувства безграничной любви к Лане, это его крест, который он будет нести с гордо поднятой головой, видимо до конца жизни.
– О-о-о, смотрите Марина Александровна, кто к нам пожаловал, - он откровенно оценивающим взглядом одарил Лану. – А где же предыдущая женщина вамп?
– Ха-ха, - Лана в прямом смысле слова упала на прекрасный резной стул, старше ее раз в двести, который многое выдержал в своей жизни, но едва выстоял под небольшим весом юной хозяйки, - оч смешно!
– Видимо, я поспешил с выводами, - Егор с аппетитом набивал рот пищей и как можно безразличнее продолжал и продолжал ерничать. – Сменилась только упаковка, а
Только Лана открыла свой прелестный ротик, готовая одарить своего оппонента стоящим ответом, как в их так называемый разговор вмешалась мать:
– Егор, вы еще успеете наговориться, а сейчас, если вы конечно не против, разрешите и мне поучаствовать? Спасибо. – Лана и Егор виновато смотрели на Марину Александровну, а она в свою очередь продолжила. – Расскажи лучше о себе. Как и чем ты жил все эти годы? Почему решил почтить нас своим присутствием?
Дальше их разговор перешел в безопасное русло. Лана и Егор лишь успевали обмениваться косыми взглядами, а мама с интересом выслушивала все о жизни Егорушки. Она тепло относилась к нему все время и всячески пыталась убедить дочь не переставать общаться с таким очаровательным парнем, но та, естественно, сделала по-своему.
За вкуснейшим приемом пищи и непринужденной беседой, время пролетело быстро:
– Я за тобой в десять заеду.
– Заехать то, заезжай, - кокетливо промурлыкала Лана – но вот не факт, что я буду ждать тебя.
Резко захлопнув входную дверь перед Егором, она даже не дала возможности маме, попрощаться с ним:
– Лана, это как называется?
Марина Александровна с широко открытыми глазами смотрела на шикарнейшую входную дверь.
– Ой, ма, прости.
– Нечего хохотать! Это, по меньшей мере, не культурно, - они прошли к окну.
– Миронов не обидится, - она мечтательно смотрела, как черноволосый красавец садится за руль своего железного коня.
Мама с улыбкой наблюдала за дочерью, читая ее выражение лица, как раскрытую книгу. Она все прекрасно поняла, но обладая прирожденным чувством такта, даже не намекнула дочери о своих догадках.
– Я к себе. Что-то мне ужасно захотелось прилечь. Наверное, плотный ужин и хорошее вино дают о себе знать.
Марина Александровна поцеловала дочь в щеку.
– А я, пожалуй, еще пойду у озера прогуляюсь. Свежим воздухом перед сном подышу, говорят – полезно.
Лунная дорожка притягивала словно магнит. Лана сначала хотела расположиться в одной из беседок, но потом решила пройти дальше. Присев на берегу, она сладостно наслаждалась красотой окружающей ее. Почему-то мысли улетели далеко в прошлое. Она вспоминала свое беззаботное детство рядом с Егором. Каждое воспоминание из прошлого не обходилось без его участия и практически все заставляли ее невольно улыбнуться. Прошлое ее веселило, но было и настоящее, которое скорее огорчало.
Мысли беспорядочно метались в миленькой головке. Лана пыталась найти выход из сложившейся ситуации. Ее пугала реакция сердца на появление Егора. Оно никогда ни на кого из мужчин так не реагировало.
Как она, много лет назад втоптавшая в грязь «гадкого утенка», может нынче даже надеяться на его внимание. Заслуженно он сегодня весь вечер в ее сторону отпускал массу колкостей и презрительно смотрел. Только на мгновенье, когда она вошла в столовую, ей показалось, что его взгляд полон восхищения и нежности, но это было лишь мгновенье. Она упорно пыталась найти хоть какой-нибудь недостаток в его внешности, но не смогла. Она жадно ловила каждое слово сказанное им.