Кандидат
Шрифт:
В этот момент меня хлопнул по плечу Корней Константинович.
— Поздравляю, подпоручик. Теперь вы в пятнадцатом чине. На вас теперь распространяются все статьи, касающиеся взяточничества и коррупции титулярных чиновников. Каково вам? И вам, Алла Петровна? Каково вам быть знакомым вот с таким прекрасным юным чиновником?
— Он клёвый! — расплылась в улыбке Алла.
Вроде бы — улыбка была искренней. Да и зрачки были расширены, когда смотрела на меня.
— Пройдёмте пьянствовать, коллеги, — он развернулся к залу и повысил голос. —
Итак, за столом сначала было примерно двадцать пять человек. Помимо перечисленных, пришёл Андрон, мрачный, невыспавшийся и, возможно, слегка пьяный. Пришло несколько очень серьёзных мужчин, вероятно, из московского филиала отдела по особым поручениям. Первыми тост сказали они, откланялись и ушли.
Чуть поодаль, хоть и в общей толпе стояли наши крепостные работники — сторожа и дежурные секретари, им наливали, как и остальным.
После первого круга тостов на импровизированную сцену вышла Луиза Даниловна Шоц.
— В общем, коллеги, у нас такой классный начальник, правда? Мне кажется, за его сердце стоит побороться. А путь к сердцу мужчины лежит через что? Правильно, через бутылку, влитую мужчине в горло.
Раздались неровные смешки.
— Итак, конкурс!
На сцене появились две пластиковые бутылки с верёвочками. Я инстинктивно хлопнул себя по лицу. Подобные конкурсы украшали свадьбы и пьянки в десятках параллельных реальностей, но меньше всего я ожидал их увидеть здесь, в Российской Империи, в почтенном отделе Курьерской Службы, занимавшейся доставкой особых предметов. Меня толкнули в спину. Нет, только не меня!
— Нужно донести эти бутылки вот отсюда — вот туда, в конец зала! Не используя рук. И передать бутылки прекрасным дамам, которые сразятся на них перед Корнеем Константинычем.
Вызвались ещё трое, включая Серафима Сергеевича. Андрон, как и я, использовали сжатые бёдра, Лукьян поймал верёвку зубами, а Серафим Сергеевич… полный мужчина с сединой использовал телекинез. Бутылка взлетела в воздух, описала параболу и упала прямо в руки к бухгалтеру, Фаине Анатольевне.
— Думаю, победитель очевиден.
Рюмки, тосты, закуска. Алла стояла рядом, и пока все распинались, принялась шептать мне на ухо.
— В общем… я дальше расскажу, ну не было ничего! Ну почти ничего, честно. Он стрёмный вообще такой. Купчишка.
— Ты ж когда-то давно специализировалась по купчишкам. Ой!
Меня больно толкнули в бок.
— Обижусь сейчас! Короче, ресторан, ценник конский, он говорит — давай я заплачу. Заказали винище почти без закуски. Какой-то штрудель несчастный. В общем, слово за слово, ну, я расслабленная была. Он и говорит — надо платить за штрудель. И как давай меня лапать и целовать! Не, по правде сказать, целоваться он умеет, но я уж думала заморозить там всё,
— Так, следующий конкурс! — прервала чрезвычайно-интересную историю Фаина Анатольевна. — Конкурс мотоциклистов. Наш Корней Константинович в молодости был байкером, как говорят в Луизиане. Мы решили устроить мотоциклический слёт. Нужны парень с девушкой, так… Вы… вы и вы.
Алка сама вытащила меня на сцену. Там стояло три пары стульев, один за другим.
— Спереди садиться наш байкер. А сзади… разумеется, какой же байкер без его прекрасной дамы! Сперва требуется рассказать, какой у вас мотоцикл.
— Ямаха—спорт-классик, девяносто третий год, — сообщил Лукьян, за его спиной села Луиза Даниловна. — Карбоновый корпус, полтора литра…
— Ижевск-семьдестят пять. Едва разваливается, — сказал Андрон. — Помог собрать дедушка, первый парень на деревне.
— Никогда не слышала про такие мотоциклы, — сообщила Фаина Анатольевна. — Итак, вы, Эльдар Матвеевич.
— Мой мотоцикл не носит имени. Он состоит из костей падших ангелов, на руле у него череп, а в его поршнях сгорают сотни душ грешников.
Зал засвистел, кто-то включил скандинавский викинг-джаз.
— А теперь вы должны завести мотоциклы! Сесть на них. Дамы, сядьте сзади, и покажите, насколько вы счастливы ехать с вашим смелым мотоциклистом на его стальном коне!
У наших соперников не было шансов. Моя «дама мотоциклиста» не стеснялась никого. Руки Аллы обвили мой торс, прошлись по груди, расстегнули пуговицу формы, пальцы прошлись по шее, затем по шову рубашки, скользнули чуть ниже, едва не оказавшись под поясом. Дыхание обжигало ухо.
— Тише, тише, я так в столб врежусь.
— Хочется, — тихо сообщила она.
— Думаю, пара победителей у нас очевидна! Эльдар, Алла! Вот ваши призы.
Мы выиграли пару носочков с кошечками — мне серые, Алле розовые.
Следующий турнир — дуэль на свёрнутых в рулоны картонных упаковках. Тут помогли навыки, которые успел развить во мне тренер-Барбар. Четверть-финал я прошёл без труда, вышел в полуфинал, где сразился с Аркадием Сергеевичем.
Моим соперником по финалу оказался Лукьян Мамонтов. Удар с разворотом, колющий удар в грудь — картонная дубина выдержала, не сломалась. Затем грань оружия приземлилась ему в бровь. Не знаю, можно ли было сделать больно таким лёгким и мягким предметом, но мне, судя о гримасе, удалось.
— Дуэль, получается? — усмехнулся он, потирая глаз.
— Это первая дуэль, — сказал я тихо, чтобы слышал только он. — Вторую, нормальную, я объявлю чуть позже.
Удар Лукьяна обрушился мне на грудь. Но хитрость в подобном состязании ещё и в том, чтобы бить не слишком сильно, он же явно не рассчитал. Его дубина, удерживаемая скотчем, развернулась и упала на пол кусками картона.
— И снова победитель — Эльдар Циммер! Итак, господа, перекур. После продолжим веселье.
Андрон принялся со всеми прощаться.