Шрифт:
Глава 1
КАРТИНА МАСЛОМ
– У нас хорошая учительница!
– защищала мать нового преподавателя, ни на секунду не признав правду сына.
Мише 35ть, он читает своё письмо Президенту и вспоминает, как двадцать лет назад просил её о помощи:
«Дорого Владимер Владимерович Путин училка же неимеет права тратить моё время послеуроков! А за то что она ето делает её нужно лишить зарплаты и поставить штраф на 1.000.000.000.000.000.000.000.000 тысяч и на месяц лишить зарплаты и если можно уволить».
Что
«Учись, Миша, тебе явно надо».
Живым вариантом стало предложение составить письмо по всей форме и без ошибок – «иначе жалобу не примут»:
– Тогда обойдётся без жалобы, раз переписывать надо, – ответил Миша. Уже в свои юные десять он понял, что даже такой близкий человек как мама – «лишь бы по форме да без ошибок».
«Я один в этом мире», – прозвучал первый звоночек в таком протестующем и одновременно таком хрупком сердце.
Естественно, передали о жалобе той самой учительнице:
– Что, каждый раз так на меня писать будешь? – с ядовитой ухмылкой спросила та «Идеальная», думая, что только на открытом уроке она может предстать во всеуслышанье и всеувиденье.
Тогда Миша промолчал в ответ, зная, что «звёздный час» обязательно наступит:
«В век высоких технологий? Серьёзно?» – мальчик совсем не собирался сдаваться. Да, это не стало бы носить жестокий характер – не смотря на родительскую токсичность, ребёнок всё-таки рос гуманным. Но то, что какая-то там, всего лишь знакомая учительница, забрала у него последнего близкого человека, не могло остаться без ответа.
И вот в класс вошла Новенькая. Ангелина:
– Извините, мне непонятно, Вы не могли бы повторить? – случился первый вопрос в этот же день. Мишино сердце ликовало – с ощущением самого злостного злодея он прислушался, затаив дыхание.
– Мы по программе не успеем, если будем так топтаться на месте. Понаедут в середине года, а мне потом отчитывайся, – любезность Идеальной утрачена в веках.
«Крошка освоилась, оттанцевавши реверансы перед начальством в первые годы», – Мише уже знаком такой недетский подход и главный смысл взрослой жизни. Идеальная теперь соглашалась только платное на репетиторство, и, ввиду своей звёздности, ценник такой роскоши был по карману немногим. Наш спецагент-проявитель решил зайти издалека:
– Ты только не расстраивайся, с ней можно позаниматься дополнительно после уроков. Каких-то пять тысяч в час, и тебя снова зауважают.
– Сколько?!? Мы на эту сумму чуть ли не месяц живём. Папе зарплату не выплачивают уже который месяц, а мама в продажи с таким же предприимчивыми пошла.
– Зря ты так, у неё чтобы время свободное застолбить, тоже вложиться надо. Разве будут просто так ценить человека? – не унимался Миша, еще раз убедившись, что «клиент» тот самый.
– Человека, может, и будут. Только тут им и не пахнет, – смиренно ответила Ангелина, проводив ситуацию глубоким вздохом. – Ничего,
«Как просто она спустила ей всё с рук! Непорядок! Я – рыцарь, спасу её из лап этого Монстра!», – Миша не унимался. Его душевный азарт достиг небывалых высот и прокричал во все внутренние фибры: «ДААААААААА!!!». Миша не сразу вступился за Ангелину – всё-таки опыт предыдущей ошибки сыграл свою роль: план должен быть более глубоким и проработанным. Мамино «учись» сработало. Эта фатальная, по его мнению, ошибка научила трём ключевым правилам:
1. Не верь
2. Не бойся
3. Не проси,
Как поётся в известной песне «классиков».
[Здесь шутка тонкая, но, возможно, знаковая – прим. Неравнодушного автора]
С каким же трепетом у него проносились воспоминания об уроках с предыдущим учителем: бесконечные рассказы из жизни, детские фотографии, пародии на вечно недовольного Директора…Шутливые, но такие познавательные загадки. Этот список не остановить, как и выкрутасы Идеальной, которая только смаковала неудачи Ангелины, как будто нарочно ускоряя темпы. На переменках она старательно что-то изучала, но уроки всё так же округляли ей глаза. Вопросы уже не задавались.
– А можно что-нибудь посерьёзнее из примеров, а-то боюсь отстать, как Некоторые, – Миша театрально перешёл на сторону Идеальной и с номинацией чуть ли не на Оскар посмотрел на Ангелину. Изображая выверенное снисхождение Умника, нажал на заветную кнопку.
– Конечно, Мишенька! Вот стал бы человеком, если бы не я? – поймала «затравочку» Освоившаяся. – А это всё сама хочет. Бесплатное образование ей подавай, да чтоб ещё и всё понятно было.
– Так может выгоним её из класса? Вам же «Учитель Года» не дадут с такой успеваемостью, – развивал дискуссию наш Гений диктофона.
– Я бы выгнала, так жалко – видела её маму в магазине: выглядит кошмарно, такая неухоженная. А отец? Даже машины нормальной нет – так себе специалист, видимо.
Ангелина молчала, как Миша в тот самый раз. И даже не удивлялась их рассуждениям. Ей всё с самого начала было ясно. Переезды и разносортные условия странствий сделали девочку мудрой не по годам. Такой характер был у многих, кто попал в Перестройку, но еще жил по старым законам искренности.
– Что молчишь? Сказать нечего? – совсем потеряла берега Царская Особа, вдохновленная таким ярким ранее, но искусно подчинённым, Мишей.
– Это Вы мне? – Ангелина давала ей шанс хоть немного задуматься.
– Смотрите, она ещё и надменность включает, в её-то ситуации, – прицепилась к девочке та, которой верно не хватает зрителя.
– Здесь нет никакой надменности. Просто идите на хуй, – не повышая тон, отрубила Ангелина.
Дикий хохот заполнил класс, но его прервало шипение:
– К Директору! Быстро!
– А можно я с Вами? – попросился Миша.