Кандидат
Шрифт:
Грюше (проходит в глубине сцены, пытаясь уклониться от овации). Друзья мои, оставьте. Нет! Право!
Все. Грюше! Да здравствует Грюше! Наш депутат!
Руслен. Как депутат?
Омбург (выходя из дома Руслена). Черт возьми! Да ведь Бувиньи-то снимает свою кандидатуру.
Толпа расходится.
Руслен.
Омбург. Ну да, произошла смена министерства. Префект подал в отставку и написал Бувиньи, предлагая ему поступить так же, снять свою кандидатуру. (Уходит вслед за толпой.)
Руслен. Значит, остается только один… (Прикладывает руку к груди, как бы указывая на себя.) Ах, нет! Еще есть Грюше! (Задумывается.) Грюше. (Замечает входящего Додара.) Что вам угодно?
ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ
Руслен, Додар.
Додар. Я пришел оказать вам услугу.
Руслен. Со стороны человека, столь преданного господину графу, это несколько странно.
Додар. Вы оцените мой поступок позднее. Ввиду того, что г-н Бувиньи снял свою кандидатуру…
Руслен. Снял свою кандидатуру? (Живо.) Это верно?
Додар. Да… по причинам…
Руслен. Личного характера.
Додар. Как?!
Руслен. Я сказал: у него были на это причины, вот и все.
Додар. Совершенно верно; и позвольте мне сообщить вам весьма важную вещь. Все, кто интересуется вами, – не сомневайтесь, что и я в том числе, – начинают опасаться буйства ваших противников.
Руслен. В чем оно выражается?
Додар. Разве вы не слыхали мятежных криков банды Грюше? Этого сельского Катилины…
Руслен (в сторону). Сельский Каталина. Хорошее выражение. Надо запомнить.
Додар. Он способен, сударь… способен на все. И прежде всего, благодаря глупости народа, он, пожалуй, станет трибуном.
Руслен (в сторону). Этого следует опасаться.
Додар. Но, поверьте, консерваторы не отказались от борьбы, их голоса заранее принадлежат честному человеку, который гарантирует им… (Движение Руслена.) О! От него вовсе не требуется стать ретроградом; только несколько уступок… самых незначительных.
Руслен. А этот дьявол Мюрель…
Додар. К несчастью, дело сделано!
Руслен (задумчиво).
Додар, В качестве нотариуса и гражданина я скорблю. Ах, как прекрасна была мечта о союзе буржуазии и дворянства, прочно скрепленном обоими вашими семействами; и вот только что граф говорил мне – да вы не поверите…
Руслен. Простите! Я преисполнен доверия.
Додар. Он говорил столь характерным для него рыцарским тоном: «Я нисколько не сержусь на г-на Руслена…»
Руслен. Да и я также, бог мой.
Додар. И ничего не имел бы против, если он найдет удобным…
Руслен. Да что ж тут неудобного?
Додар. Не имел бы ничего против того, чтобы переговорить с ним в интересах кантона и политической морали.
Руслен. Ну, что же, я с радостью.
Додар. Он здесь. (В кулису.) Тсс… сюда…
ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ
Те же, граф де Бувиньи.
Бувиньи (кланяясь). Сударь.
Руслен (оглядываясь по сторонам). Я смотрю, нет ли…
Бувиньи. Никто меня не видел. Будьте покойны. И примите мои сожаления…
Руслен. Нет ничего плохого в том…
Додар (усмехаясь). Чтобы признать свои ошибки, не так ли?
Бувиньи. Что поделаешь, любовь, быть может, несколько преувеличенная, к некоторым принципам… К тому же болезнь моего сына.
Руслен. Он не болен, давеча на этом самом месте…
Додар. О, ему сильно нездоровится. Но у него хватает энергии скрывать свою боль. Бедное дитя! Нервы. Он так чувствителен.
Руслен (в сторону). Ага, понимаю, на чем ты играешь; ну, а я на тебе отыграюсь. (Громко.) В самом деле, после того как ему улыбнулась надежда…
Бувиньи. О! Разумеется.
Руслен. Он, должно быть, сильно огорчился…
Бувиньи. Просто впал в отчаянье, сударь!
Руслен. Когда вы так внезапно сняли свою кандидатуру…
Додар (в сторону). Он над нами смеется!
Руслен. Получив уже некоторое количество голосов…
Бувиньи. Их было много.
Руслен (улыбаясь). Однако не все.
Додар. Среди рабочих, возможно, – но в деревнях поразительно много.