Канцлер Империи
Шрифт:
Убедившись, что вроде все в порядке, мы открыли микропортал, чтобы запустить время в том мире, и уставились на экран, который показывал двор коттеджа.
Сначала из серого джипа вылезло трое лбов, одетых как туристы, но сразу вставших у черного «гелендвагена». Оттуда показался Никонов, а за ним – российский премьер.
– Настоящий или двойник, как думаешь? – поинтересовался Гоша.
– Я же с ним пива не пил, а только по ящику видел, да и то редко. Но, думаю, настоящий – я бы, например, такую встречу никакому двойнику не доверил бы. Все, они в гостиной. Открываем?
Мы переключили экраны на Вольфшанце
– Ну я поехал.
– Давай, а я пока посмотрю, как там им Танечка скрашивает время ожидания до приезда твоей особы.
Встреча должна была пройти в гостиной второго этажа, и я посмотрел, как Татьяна провела туда наших гостей. Величество из своей машины наблюдать это не мог, но звук шел и ему тоже.
– Присаживайтесь, – предложила визитерам Татьяна, – его величество уже выехал и будет здесь минут через пятнадцать – двадцать.
– Ваше сиятельство, – повернулся к ней Никонов, – можно обратиться к вам с небольшой просьбой? Не знаю, как вы, но мы не хотим у себя распространять информацию об этой встрече сверх минимально необходимого. Безусловно, вы знаете, кто перед вами, но не затруднит ли вас именовать данное лицо Виктором Михайловичем Прониным? И попросить Его Величество о том же.
Тут меня кольнуло что-то вроде зависти. Я здесь, можно сказать, уже одиннадцатый год ошиваюсь вокруг разнообразнейших особ царских кровей, но до сих пор произнести «Величество» с большой буквы у меня получается довольно плохо. А этот вон – с первого раза, и фиг придерешься! Так что, выходит, дело тут не в том, что я не из того мира, а в свойствах характера.
– Годится, – сказал я Танечке, естественно, имеющей приемник и наушник. Впрочем, как и Гоша, который подтвердил: – Можно.
– Не забудешь имя-то по дороге? – обеспокоился я. – Или скажи, чтобы записали.
– Вот доживу до твоих лет, тогда посмотрим насчет склероза, а пока и так запомню.
Император доехал, в общем, нормально, уложившись в обещанные двадцать минут, хотя пару раз машину все-таки приходилось выталкивать из сугроба. И началась историческая встреча… с того, что Гоша предложил общаться по имени-отчеству, без величеств и превосходительств.
– Из уважения к идеям социального равенства, исповедуемых в вашей стране, – улыбаясь, пояснил он.
Гости согласились. После чего слово взял премьер и объявил, что видит цель данного визита в выработке нескольких основополагающих пунктов, на которых в дальнейшем и будут базироваться взаимоотношения держав. И в качестве первого предложил принять:
– «Империя и Федерация не имеют друг к другу территориальных, финансовых и правовых претензий и намерены строить отношения на основе взаимовыгодного сотрудничества».
– Согласен, – кивнул Гоша, но ничего своего предлагать пока не стал.
Убедившись, что император не собирается проявлять инициативу, премьер продолжил:
– Второй пункт видится мне примерно так: «Все перемещения через порталы как людей, так и материальных объектов происходят исключительно при обоюдном согласии империи и федерации».
– В принципе согласен, – улыбнулся Гоша, – но этот пункт нуждается в небольшом уточнении: под него попадают только порталы, открываемые на территории договаривающихся
– А теперь ситуация перекосилась в другую сторону, – усмехнулся премьер, – потому что федерация предоставляет часть своей территории, не получая взамен ничего.
– Хорошо, – согласился император, – я готов выделить федерации часть территории империи на аналогичных условиях и примерно равные по площади.
– Тогда предлагаю зафиксировать обговоренные пункты и использовать их как основу для дальнейшего развития наших отношений, – предложил премьер.
Гоша был не против, и они с премьером, оставив Никонова с Татьяной оформлять договоренность в виде документа, прошли в соседнюю комнату, где был накрыт легкий завтрак, посмотрев на который, я тоже велел принести чего-нибудь пожрать. Так что последующие полчаса беседу высоких сторон я слушал вполуха. Впрочем, ничего особо интересного там не было, Гоша рассказывал премьеру о здешней России. Но за чаем перешел к делу:
– Думаю, не вызывает сомнений, что может предложить империя федерации – это время. А получить она хочет новые технологии, причем не в виде готовой продукции, а как развитие своего производства и обучение своих же кадров.
– Да, именно время… Но можно уточнить, в каких количествах? То есть насколько оно у вас идет быстрее?
– Ну примерно один к пятидесяти… Допустимо и больше, но нам это может стать не очень удобно.
– То есть мы будем вправе, например, организовать на вашей территории какой-нибудь НИИ или завод, а через год получить результаты их пятидесятилетней деятельности?
– Именно так. Ну и лично вы в случае какого-нибудь цейтнота можете снова посетить нас и спокойно, не торопясь, обдумать возникшую проблему. Даже с советниками, если их будет не слишком много. И в связи с вышеизложенным я предлагаю обговорить еще один пункт, который на первый взгляд может показаться дискриминационным по отношению к вам. Его суть в том, что вы не препятствуете нам в вербовке у вас специалистов для последующей работы здесь. Ну разумеется, с заранее оговоренными ограничениями, связанными с лицами, эмиграция которых нанесет заметный ущерб федерации. А вам такое право я готов предоставить только в экстерриториальных зонах.
– И почему же вы считаете дискриминационный характер этого пункта кажущимся?
– Потому что это плата за время. Выражать его стоимость в чем-то материальном не умеют ни у вас, ни у нас, и я предлагаю вам вот такое условие использования разницы скорости его течения в наших мирах.
Разумеется, этот пункт был внесен из соображений не то чтобы дезинформации партнера, но, скажем так, некоторого смещения акцентов. В принципе – ну чего такого страшного, если от нас туда сбежит сотня-другая не очень ценных индивидов? Потому что действительно ценные не побегут, той стороне просто нечего им предложить. Но надо же было показать, что мы опасаемся каких-то утечек! Вот Гоша и показывал.