Камиль. Залог
Шрифт:
Очень маленькая, очень узкая и почти сухая. Мне натирает головку и тоже немного больно. Насрать! Я хочу кончить в нее. Похуй, что на мне резина, я иначе не трахаюсь уже год. Это рефлекс. Все равно можно представить, что сейчас мой набухающий от трения стояк выстрелит спермой в малышку... как это они там говорили? Выращенную специально для меня! В инкубаторе, сука, они ее такую что ли растили?! И явно ошиблись с размерами. На мой член эта девочка натягивается с трудом. Зато крови на простыне будет достаточно, чтобы удержать в узде всех, кто
Злость раззадоривает и возбуждает сильнее.
Ее маленькая грудь слегка колышется при каждом моем толчке. Я вернусь к ней ночью и обязательно потрогаю эту грудь. Во рту пересохло от желания вылизать и пососать эти темные соски. Такого не было в планах, но сейчас я хочу. Тупо хочу еще раз трахнуть ее, только уже долго, чтобы тоже кончила. Я же ебаный джентльмен и просто могу себе это позволить. Прийти и взять. Моя же теперь. Подарили. Мне сейчас некогда, и я даже трахаюсь, думая о делах. Все остальное будет ночью.
Чисто физический оргазм проносится по позвоночнику и стреляет в пах. Сжав зубы, изливаюсь в презерватив, продолжая смотреть в глаза своей секс-игрушке. В них стоит неподдельный ужас, которому она усиленно пытается сопротивляться.
Не трогает. Вообще никак не цепляет. Последний год окончательно убил во мне человека. А секс у меня всегда в открытом доступе. И ни одна еще не возразила.
Скатываюсь с блондинки, еще раз осматриваю уже с высоты своего роста. Она прикрывает дрожащими руками грудь и сдвигает стройные ножки под моим внимательным взглядом. На половых губах блестит совсем немного влаги и пара алых мазков. Поднимаю девчонку на руки, вообще не чувствуя ее веса.
Загадка: как она не сломалась подо мной?
Удерживая ее одной рукой, второй сдёргиваю с кровати простыню. Укладываю свой подарок прямо на матрас.
— Сейчас я пришлю к тебе Самиру, она поможет принять ванну, приведёт тебя в порядок и покормит. Я вернусь к ночи. Повторим. Может во второй раз ты мне все же покажешь, чему тебя там няня учила, — усмехаюсь ее дикому, перепуганному взгляду. Сжимаю в кулак простыню и выхожу из комнаты.
Самира ждет в соседней. Увидев в моих руках простыню со следами крови, хмурится.
— Учить меня будешь?! — рявкаю на нее.
— Кто я такая, чтобы учить хозяина? — вздыхает женщина.
— Вот и не забывай об этом. Я в нотациях не нуждаюсь! — меня бесит осуждение в ее глазах.
— Я молчала, — отворачивается.
— Я все прочитал по твоему лицу. Сделай так, чтобы вечером ее так не трясло при виде меня.
— Мне казалось, это задача мужчины, сделать так, чтобы женщина его не боялась, — Самира все же цепляет.
— Мне некогда этим заниматься. Не можешь справиться, я вместо тебя возьму в дом ее няню. Пусть восполняет пробелы в воспитании.
— Камиль, она же девочка еще совсем…
Дальше не слушаю.
Выхожу к изрядно подвыпившему совету. Братьев моих нет. Адиль послушал меня и забрал малых с собой. Швыряю простыню с кровью прямо на стол с едой и вином. Все резко замолкают. Отец и братья моего подарка одни из первых.
— А теперь прошу меня простить, — с неприкрытой издевкой чуть склоняю голову. — Вынужден вас покинуть. Дела. Вас проводит охрана, чтобы вы не заблудились в коридорах.
— Камиль, ты даже не выпьешь с нами? — интересуется самый стойкий и самый старый из присутствующих.
Отрицательно качнув головой, даже не переодеваюсь. Так и выхожу на улицу в том, в чем забирал Залог из родительского дома.
— Пять минут постою и поедем, — говорю водителю. Закуриваю, пристроившись спиной к борту тачки.
По телу гуляет приятное тепло после секса. Глубже затягиваясь, веду взглядом по окнам и балконам особняка. На одном из них на втором этаже стоит моя недавно обретенная жена. Внимательно на меня смотрит. Отсюда ощущаю волны ее ревности, только мне похер. Я уже решил, где проведу сегодняшнюю ночь.
Сажусь в тачку и еду к братьям. Адиль уже отчитался, что груз забрал. Надо лично глянуть на улов наших людей за пределами этой страны.
Шлюхи — единственная часть бизнеса, в которую я пускаю младших братьев от начала и до конца. Вообще подумываю полностью сгрузить ее на Адиля. Мне не нравится возиться с этими телками. Трахать нравится, а всем остальным заниматься — нет. Я больше люблю оружие. Вот там моя стихия. В этом я крутился много лет еще до того, как вернулся на родину. А малых к стволам подпускать нельзя. Они еще слишком молоды и не сдержаны.
Высушенную и опустошенную душу вдруг на секунду царапает тоской по старым друзьям, с которыми я прощался, понимая, что вряд ли вернусь обратно. Гоню к херам приступ сентиментальности. Этим чувствам здесь нет места. Это гребаный Ад, где выживает сильнейший.
Приезжаю на базу передержки. Водителя отпускаю. Дальше хочу покататься сам. Прохожу охрану, здороваясь с мужиками, толкаю дверь двухэтажного здания, внутри напоминающего хостел или общагу из страны, в которой я провел большую часть своей сознательной взрослой жизни. Здесь даже слова такого не знают — общага.
Пацаны сидят с недовольными рожами. Адиль изображает из себя сурового старшего брата.
— Камиль, че за херня?! — возмущается Аяз. Ему двадцать четыре, и он считает себя взрослым. — Мы тоже часть семейного бизнеса! А вы опять нас задвигаете!
— Руки распускали? — ржу, глядя на Адиля.
— Угу. Лично решили проверить качество товара. Я сказал, что ты запретил. Обиделись.
— После того, как они пройдут медосмотр, можете выбрать себе по девочке. Целки есть?
— Пока нет вроде, — пожимает плечами брат.