Камикадзе
Шрифт:
Артем перекрывал вход и низко, у самого брючного ремня, двумя руками держал автомат. Расплющенному, задохнувшемуся под коленом Даниила охраннику автомат был виден. Он даже не пытался шевелиться.
Нависая над девицей-кассиром, Гребень орал:
– Ключи от кассы!.. Быстро!
Девица молча и внимательно смотрела ему в глаза.
– Оглохла, сучка?! Ключи, я сказал!
Девица продолжала молчать. Глаза ее открывались все шире... и шире... и шире... потом это стало казаться почти нереальным.
Гребень
Коленом, упертым в спину охранника, Даниил почувствовал, как тот напрягся. Даниил еще сильнее потянул на себя ворот его рубахи... еще на сантиметр вдавил пистолет ему в загривок.
Гребень держал девицу за волосы. Дуло его пистолета упиралось ей чуть левее носа.
– Считаю до трех, и твои мозги забрызгают все стены.
С ноги девицы свалилась туфля. Даниил видел, что на большом пальце ноги у нее порваны колготки. Она запрокинула голову, стараясь как можно дальше отодвинуться от дула пистолета. Челюсть и руки дрожали,
– Раз... Два... что ты там пищишь, а?!
– Н-н-э-э... Н-нэ-э... Он-на н-не зак-к-крыт-та...
– Кто не закрыта? Я не слышу! Кто, блядь, не закрыта, а?
– К-к-касса... Н-н-не зак-крыта...
Гребень выпустил ее волосы. Не ожидавшая этого девица гулко ударилась головой об пол. Гребень переложил «стечкин» в левую руку, вытащил из кармана большую сумку из нервущейся ткани и нырнул в кабинку.
Из-за тяжелой двери его не было видно. Время тянулось мучительно. Даниил скрипел зубами и чувствовал, что непроизвольно все глубже вдавливает дуло пистолета в беззащитную шею охранника.
Потом он подумал, что вот ведь она, сила тренировки: что бы ни происходило, никто из группы так и не назвал друг друга по имени. Похоже, Густав вбил в них это правило до уровня рефлекса.
Больше он не успел подумать ничего.
С улицы послышался звук... бибикнула машина. Все замерли. Даниил вопросительно посмотрел на Артема. Тот закатил глаза и прислушался.
Сигнал повторился: длинный гудок и два коротких.
– Это нам?
– Твою мать!
– Ну? Что там?
– Ч-черт!
– К нам?
– Похоже на то...
– Б-блядь! Много?
– Тетка... Вроде одна...
Даниил рванул на себя ворот рубашки охранника и заставил его подняться на колени. Наклонившись к самому лицу, он внятно проговорил:
– Не вздумай шевелиться. Застрелю, на хуй!
Парень был на грани обморока. Он даже не пытался шевелиться. Даниил слегка отпустил воротник. Парень судорожно втянул в себя воздух.
Даниил видел, как на лице у него выступают капли тяжелого пота... сотни, тысячи капель.
Повисшая тишина давила на уши. Артем, не шевелясь, смотрел, что
– Точно! К нам! Заткнитесь все...
Гребень за волосы оттащил кассиршу с середины зала. Она страдальчески скривила лицо. Словно насекомое, быстро-быстро заперебирала ногами.
Гребень что-то шептал ей на ухо и придавливал голову к стене. Дуло пистолета он держал прямо у ее виска.
За дверью послышались шаги. Даниил глотнул воздуха и почувствовал, что в животе опять муторно заворочалось. Неужели он действительно все это делает? Неужели все это действительно происходит?
(нас всех поймают... нас поймают... иначе это никогда не кончится...)
Артем густым басом проговорил:
– Закрыт обменник, мамаша. Не работаем мы сегодня. Нет, не работаем...
Тетка за дверью что-то у него спросила. Артем ответил, что кончились рубли.
– Нет. Нет, мамаша, не знаю, когда будут...
Щель в дверях он оставил совсем маленькую и целиком загораживал ее спиной. Даниил слышал прерывистое дыхание Гребня.
– Ага... ага... заходите еще. Завтра? Ну, может, и завтра...
И тут он совершил ошибку. Вместо того чтобы сперва закрыть дверь, Артем, не утерпев, бросил быстрый взгляд внутрь... а тетка, решив спросить что-то еще, сунула голову прямо в щель... в просвет между краем двери и плечом Артема. Даниил отчетливо увидел ее лицо... одутловатое лицо немолодой, помятой женщины... и на этом лице он прочел сперва хмурую озабоченность... потом непонимание... потом от вида парней с пистолетами, прикрывающимися как щитами охранником и кассиршей, у тетки отвалилась челюсть и округлились глаза.
– Бери ее! – срываясь, крикнул Гребень, и Артем, вытянув руки вперед, бросился на тетку.
Она отшатнулась. Артем успел схватить ее за серый плащ и потащил внутрь. Теткина сумочка упала, тетка хваталась за косяк... но Артем был выше ее на голову и вдвое шире в плечах.
Он еще раз рванул ее на себя, и, перелетев через порог, тетка рухнула на пол.
Теперь орали уже все. Тетка протягивала руки в сторону двери. Артем матерно рычал. Кассирша, выпав из реальности, на грани ультразвука голосила.
– Заткни ей пасть! Быстрее!
Спустя еще секунду:
– Мочи ее!
Носком тяжелого ботинка Артем, не целясь, пнул женщину в грудь и сдернул автомат с плеча. У женщины было некрасивое старое лицо... и некрасивые старые руки... этими руками она пыталась закрыться от пуль, вылетевших из автомата Артема.
Дуло вздрогнуло всего несколько раз. Больше четырех одиночных выстрелов позволить он себе не мог.
(мы не власть. не армия и не менты. городской партизан сам добывает себе боеприпасы. и добывать их приходится большим потом и кровью.)