Камешки
Шрифт:
А учитель Рем еще утверждал, что пустынные змеелюди — выдумка. Его бы сюда. Наверняка бы признал свою неправоту. Девушка, почему-то сидящая между сундуками, была вылитая змеелюдка — смуглая, экзотичная, достаточно красивая для того, чтобы караванщики теряли голову и бросались за ней следом. Вот только черные волосы выдавали ее природу, они шевелились и, кажется, шипели. А ноги, точнее заменявший их змеиный хвост, девушка мудро спрятала.
— Тхы, — на своем непонятном языке заговорила змеелюдка, а потом опомнилась и перешла на человеческий. — Ящики! Да я тебя…
Джульетта
— Ты что творишь, дура! — бесстрашно заорала Джульетта.
А чего бояться? Заманивают и пожирают змеелюди только мужчин. А женщина с пылким сердцем и громким голосом может обратить их в бегство, чем Джульетта и собиралась заняться. Правда, женщине полагалось петь, но в такой ситуации что-то ни одна песня не хотела вспоминаться.
— Это ты дура! — не хуже Джульетты закричала змеелюдка и встала на ноги.
Еще и сундук зачем-то пнула, разочаровав оппонентку, уверенную в ее чудесном и таинственном происхождении.
Джульетта почувствовала себя обманутой и на всякий случай заглянула за сундук. Хвоста там не оказалось.
— Да как ты смеешь?! Думала, я испугаюсь и сбегу?! Водой обливаешься?! Притворяешься?!
Обида ее переполняла и окутывала. Почему эта девчонка так себя повела?
— Ты, безрукая кукла с ящиками! — начала обзываться фальшивая змеелюдка. Еще и руки перед собой выставила, словно хотела оппонентку схватить и хорошенько тряхнуть.
Или опять облить водой.
Воспоминания о ледяной воде были очень свежи и неприятны. Джульетта отступила на шаг, глубоко вдохнула, чтобы рассказать злобной девице о недостатках ее характера, а вместо этого опять выплеснула огонь. Не так, как тогда в Роана. На этот раз огня было немного, словно кто-то плеснул из стакана огнецой и прямо в воздухе ее поджег.
Фальшивая змеелюдка шарахнулась, чудом разминувшись с огнем, налетела на сундук за спиной и перевалилась через него, задрав кверху ноги в фривольных зеленых чулках с вышитыми у щиколоток цветочками и в миленьких туфельках из изрезанной узорами серой кожи. Джульетта на туфельки засмотрелась, давно о таких мечтала, а их как назло никто в родной город не привозил. А местные сапожники их делать не умели.
Обладательница туфелек тем временем задрыгала ногами, что-то бормоча на непонятном языке, перевернулась на бок и села. Вид у нее был потрепанный, но уже не злой.
— Так, — сказала она задумчиво. — Сначала выброшу ящики, а потом и рыжую мышь.
И схватила сундук за боковую ручку, видимо, намереваясь вытащить в коридор.
Джульетта тут же опомнилась. А как не опомниться, если совсем недавно этот сундук своими руками затащила в комнату, а теперь кто-то пытается вытащить его из нее? Поэтому не думая и ничего не говоря, дочка градоначальника схватилась за вторую боковую ручку и потянула сундук к себе.
— Отдай! — потребовала черноволосая
— Не отдам! — решила до победного конца защищать свое добро рыжая.
— Ты все равно уйдешь! — настаивала черноволосая, дергая сундук к себе.
— Не уйду! — страстно обещала рыжая.
Сундук они сначала возили туда-сюда по полу. Потом подняли в воздух и тянуть стало веселее. Фальшивая змеелюдка сдувала пряди волос падавшие на лицо. Джульетта стряхивала капли воды, норовившие попасть в глаза или зависнуть на кончике носа. Девушки увлеклись перетягиванием сундука и ничего вокруг не замечали. Даже тоненько запищавшего амулета, выданного Джульетте Хабкой. А потом амулет перестал пищать и к предмету спора вернулся его привычный вес. Сундук упал на пол со страшным грохотом, казалось, вся школа от этого грохота затряслась и задребезжала.
— Ох ты ж… — ошарашено сказала черноволосая, таращась на свою ступню, чудом не попавшую под ящик раздора.
— Вот… — не менее ошарашено сказала рыжая, дергая придавленный сундуком подол.
Дверь медленно и торжественно открылась. В комнату сначала заглянула светловолосая девушка, а потом, отодвинув ее в сторону, величественно вошла Хабка. Она посмотрела сначала на Джульетту, кланяющуюся сундуку, потом на бледную змеелюдку. Погрозила обоим пальцем и проворчала:
— Познакомились.
Девушки дружно кивнули. Строгий взгляд Хабки завораживал и заставлял чувствовать себя виноватыми даже в том, о чем они и не подозревали.
— Мебель не ломать! — командным тоном сказала Хабка. — Землетрясениями никого не пугать! Стекла не бить! Не кричать! Не ругаться! Даром пользоваться только для самообучения, не забыв включить щитовые амулеты! Стену попортили, сами ее и покрасите!
Высказавшись, комендантша развернулась и величественно ушла. А девушки остались, дружно таращась на пятно копоти возле двери.
— Я Шэлла Дэнга, — первой опомнилась более привычная к Хабке фальшивая змеелюдка.
— Джульетта Аттан, — отозвалась дочка градоначальника и зачем-то добавила. — Это мои сундуки.
— Я догадалась, — сказала Шэлла и улыбнулась.
Джульетта только вздохнула.
— Наверное мне надо переодеться, — сказала она задумчиво. — С меня капает, как с чучела после ливня.
— Извини, я нечаянно. Я дар плохо контролирую, когда злюсь, — покаялась Шэлла.
— Я тоже нечаянно, — призналась Джульетта и неожиданно для себя захихикала.
Шелла удивленно на нее посмотрела и тоже стала хихикать. А потом хихиканье переросло в смех. Девушки с ним боролись, а он прорывался, мешая разыскивать в сундуке платье попроще и напугав мелкую девчонку, выглянувшую в коридор из соседней комнаты.
Душ оказался общим на весь этаж. Точнее кабинок там было аж шесть, что все равно мало, учитывая, что комнат гораздо больше. Зато вода оказалась восхитительно горячая, и Джульетте было абсолютно все равно, рукотворный гейзер ее поставлял в девчачье общежитие или какой-то сложный механизм, черпавший ее из огромного котла подогреваемого амулетами. А Шэллу эта тайна почему-то интересовала. Наверное потому, что в подвал девчонок не пускали.