Камера
Шрифт:
– Как получилось, что из всех смертников нам достался именно этот ядовитый старикан?
– Долгая история. К нашему разговору она не имеет ни малейшего отношения.
С чрезвычайно озабоченным видом Розен черкнул что-то в лежащем на столе блокноте.
– Надеюсь, вы не думаете, что удастся избежать шума?
– Все может быть.
– Ха! Незадолго до казни жертва превратится в героя. Репортеры поднимут бурю. Ваше имя будет на устах у толпы, мистер Холл.
– И что?
– А представьте себе заголовки центральных
– Оставь, Дэниел. Это мы уже проходили, – буркнул Гудмэн.
Однако Розен не успокаивался:
– Пресса съест вас живьем, мистер Холл. Подноготную вашей семьи узнает вся страна.
– Но ведь мы, юристы, боготворим прессу, мистер Розен, – холодно отозвался Адам. – Мы привыкли к свету юпитеров. Вы же никогда…
– Вот именно, – перебил его Гудмэн. – Дэниел, вряд ли стоит советовать молодому человеку держаться подальше от газетчиков. Вспомни лучше собственный опыт.
– Прошу тебя, Дэниел, не трогай прессу, выбери для нравоучений другую тему, – с язвительной усмешкой вставил Уайкофф. – Эй, ты же писал книги!
На мгновение Розен смутился. Адам заметил промелькнувшую по его лицу тень.
– В целом, – сказал Гудмэн, окидывая взглядом стеллажи с книгами, – я одобряю замысел. Он очень неплох, а для секции pro bono является просто находкой. Сам подумай: молодой юрист вступил в схватку за жизнь знаменитого убийцы, и юрист этот – сотрудник “Крейвиц энд Бэйн”! Да, писаки будут слюной исходить, но нам-то что?
– Идея превосходна, – категорически заявил Эммит под раздавшуюся из кармана негромкую трель сотового телефона. Вытащив плоскую коробочку, он повернулся спиной к столу и зашептал в трубку.
– Но если Сэму суждено умереть? Не окажемся ли мы в дураках? – спросил Розен.
– Конечно, суждено. Поэтому-то он и сел на Скамью, – терпеливо пояснил Гудмэн.
Тихое бормотание Эммита смолкло. – Простите, мне пора, – бросил он, делая шаг к двери. – На чем мы остановились?
– Не нравится мне все это! – с явным раздражением в голосе произнес Розен.
– Дэниел! Вечный упрямец! – Уайкофф вернулся к столу. – Ты же понимаешь: план отличный. Ты лишь обижен на то, что парень не открылся нам с самого начала.
– Вот именно. Нас обманули, а теперь хотят нами воспользоваться.
Адам сделал глубокий вдох и покачал головой.
– Спокойно, Дэниел. Интервью было год назад, оно в прошлом. Забудь, старина! Сейчас на повестке дня стоит более важный вопрос. У парня превосходные мозги, работает он безукоризненно, чертовски дотошен. Такому приобретению следует радоваться. Ну, проблемы с семьей. Что нам, гнать всех сотрудников, у которых сложности с родственниками? – Уайкофф подмигнул Адаму. – Даже секретарши считают его восходящей звездой. Пусть едет! И пусть побыстрее возвращается. Он нужен мне здесь! Все, бегу. – За спиной Эммита негромко хлопнула дверь.
В наступившей тишине слышно было,
– Я дам вам мое согласие, мистер Холл, – низким, полным драматизма голосом произнес Розен; видно было, что говорил он неохотно. – Но обещаю: когда вы вернетесь в Чикаго, я буду рекомендовать правлению фирмы отказаться от ваших услуг.
– Это может оказаться излишним, – моментально среагировал Адам.
– Вы проникли сюда обманом.
– Я уже принес извинения. Больше такого не повторится.
– Вы слишком большой умник.
– Как и вы, мистер Розен. Назовите юриста, который не был бы большим умником.
– Какая находчивость! Наслаждайтесь делом Кэйхолла, мистер Холл, потому что оно – последнее ваше дело в этих стенах.
– Вы хотели сказать: наслаждайтесь исполнением приговора?
– Остынь, Дэниел, – мягко произнес Гудмэн. – Расслабься. Никто никого не уволит.
Розен предупреждающе поднял указательный палец:
– Клянусь, ноги его здесь не будет.
– Ты можешь только рекомендовать, Дэниел. Я поставлю вопрос перед правлением, а там посмотрим, хорошо?
– Не опоздай! – Розен резко поднялся из-за стола. – Завтра же поговорю с нужными людьми. К концу недели большинство голосов останется за мной, гарантирую. Всех благ! – Стремительным шагом управляющий покинул конференц-зал.
Некоторое время оба мужчины сидели молча.
– Спасибо, – наконец нарушил тишину Адам.
– В принципе, он вовсе не зануда.
– Ну что вы! Само очарование.
– Мы уже долгое время знаем друг друга. Сейчас он страдает, чувствует себя совершенно раздавленным. Ума не приложу, что с ним делать.
– На пенсию уйти ему не предлагали?
– Уж больно деликатная это проблема. Пока еще ни одного партнера не вынуждали подать в отставку. По вполне понятным причинам такой прецедент весьма нежелателен.
– Он действительно хочет меня уволить?
– Не беспокойтесь, Адам, этого не произойдет, даю слово. Вы совершили ошибку, но грех не так уж велик. Ваш поступок абсолютно понятен. Молодость плюс наивность плюс желание помочь. Выбросьте Розена из головы. Сомневаюсь, что через три месяца он будет по-прежнему сидеть в своем кресле.
– Скажете, в глубине души он мной восхищается?
– Это очевидно.
С шумом выдохнув, Адам поднялся, зашагал вокруг стола. Гудмэн достал из кармана ручку, начал что-то писать.