Камера
Шрифт:
Взявшись за руки, брат и сестра направились к воротам, перед которыми стояла толпа мужчин в белых балахонах. Откуда-то доносилось невнятное рявканье мегафона. С древками плакатов вдоль автострады прохаживались парни в коричневых рубашках. На противоположной стороне дороги Кармен увидела пять или шесть автобусов с тарелками телевизионных антенн. Метрах в пятидесяти над землей завис вертолет прессы.
У ворот Адам представил сестру знакомой охраннице, улыбчивой женщине по имени Луиза. Сейчас радушное обычно лицо Луизы
Водитель тюремного мини-автобуса провел их к своей машине.
– В это трудно поверить, – сказала Кармен, опускаясь на сиденье.
– Завтра будет еще хуже, сама увидишь.
Автобус тронулся, и девушка приникла к окну: за полосой деревьев тянулся ряд уютных белых коттеджей.
– Не похоже на тюрьму, – негромко проговорила она.
– Вообще-то ты смотришь на ферму. Семнадцать тысяч акров. Там живет персонал.
– Причем вместе с детьми, – добавила Кармен, заметив лежавшие на газонах велосипеды. – Как здесь тихо! Но где же заключенные?
– Подожди.
Водитель свернул налево. Асфальт кончился, из-под колес автобуса полетели крошки гравия. Наезженная колея вела прямо к Скамье.
– Видишь вышки? По верху ограды идет колючая проволока.
Она кивнула.
– Блок особого режима, или просто Семнадцатый блок. Дед провел в нем девять с половиной лет.
– А где газовая камера?
– Там же.
У двойных ворот в салон автобуса заглянули двое охранников. Через минуту машина остановилась возле главного входа в блок. На ступенях крыльца стоял Пакер. Адам назвал ему имя сестры – от волнения та, казалось, потеряла дар речи. Проведя посетителей в здание, сержант деликатно обыскал их.
– Сэм в “гостиной”. Вперед.
Адам стиснул руку Кармен, подошел к двери и толкнул ее.
Как и следовало ожидать, Сэм сидел на краешке стола, но против обыкновения в губах его не было дымившейся сигареты. Воздух в “гостиной” был чистым и прохладным. Чуть повернув голову, Кэйхолл бросил взгляд на внука, затем – на внучку. Пакер прикрыл дверь.
Не сводя глаз с лица деда, девушка приблизилась к столу.
– Я – Кармен. – Голос ее слегка дрогнул.
– А я – Сэм, Кармен, твой неудачник-дед. Старик привлек ее к себе, и они обнялись.
До Адама не сразу дошло, что Сэм побрился: прокуренная борода исчезла. Волосы деда были подстрижены, “молния” на красной куртке застегнута до подбородка. Эти незначительные перемены омолодили его лет на десять.
Сэм отстранил внучку, всмотрелся в ее лицо.
– Красавица, вся в мать, – хрипло произнес он.
Глаза его стали влажными. Прикусив нижнюю губу, чтобы не расплакаться, Кармен с трудом улыбнулась.
– Спасибо, что решила проведать. Прости за не совсем подобающий вид.
– Ты выглядишь просто замечательно.
– Не
– Садись, садись. – Подвинув ей стул, Кэйхолл опустился на соседний.
– Сначала покончим с делами, Сэм, – уперся ладонями в стол Адам. – Апелляционный суд отклонил сегодня утром наше ходатайство. Пора вспахивать другое поле.
– Твой братец – истинный стряпчий, Кармен. Каждое утро приносит мне одну и ту же новость.
– Естественно, – откликнулся Адам. – Ты сам связал мне руки.
– Как мать? – обратился Сэм к внучке.
– На здоровье пока не жалуется.
– Передай ей привет от меня. Она всегда была славной девочкой.
– Передам, Сэм, непременно.
– О Ли что-нибудь слышно? – Вопрос явно адресовался Адаму.
– Нет. Хочешь ее увидеть?
– Хочу. Но если она не сможет, я не обижусь.
– Попробую разузнать.
Последние два звонка Фелпсу оказались безрезультатными, а бросаться на поиски тетки самому у Адама не было времени.
Сэм склонил голову к плечу Кармен. – Брат говорил, ты изучаешь психологию?
– Да. Заканчиваю университет в Беркли. Я…
Беседу прервал громкий стук в дверь. Приоткрыв ее, Адам увидел взволнованное лицо Лукаса Манна.
– Извините, – бросил Адам и вышел в коридор. – Что случилось?
– Вас разыскивает Гарнер Гудмэн, – почему-то шепотом произнес Манн. – Требует, чтобы вы немедленно отправлялись в Джексон.
– Зачем? В чем дело?
– Похоже, одна из петиций попала в цель. У Адама перехватило дыхание.
– Какая именно?
– Флинн Слэттери хочет обсудить проблему расстройства рассудка. Слушание назначено на пять вечера. Я могу быть свидетелем обвинения.
Адам прикрыл глаза, уперся головой в стену. Он с бешеной скоростью перебирал в уме возможные варианты.
– Пять вечера. Но – Слэттери?
– В это просто не верится. Адам, вам нельзя медлить.
– Да. Где-нибудь здесь есть телефон?
– Там. – Лукас кивнул на дверь за спиной Адама. – И еще. Мое дело, конечно, сторона, но на вашем месте я бы ничего не сообщал пока Сэму. Неизвестно, чем все кончится. Лучше не тешить его несбыточными надеждами, Подождите результатов слушания.
– Вы правы, Лукас. Спасибо.
– До встречи в Джексоне!
Адам вернулся в “гостиную”, где разговор плавно перетек в русло повседневных мелочей жизни на западном побережье.
– Так, чепуха, – ответил он на вопросительный взгляд Сэма и, сняв телефонную трубку, начал набирать номер. – Гарнер? Это Адам. Объяснись.
– Срочно сюда, мой мальчик. Думаю, лед тронулся. – Голос Гудмэна звучал на удивление спокойно.
– Слушаю тебя.
Сэм пустился в воспоминания о своей первой и единственной поездке в Сан-Франциско, которую он совершил лет сорок назад.