Каменный принц
Шрифт:
Мягкая и нежная рука дотронулась до его плеча.
— Ты в порядке? — Даже ее голос звучал нежно. — Я знаю, что все прошло не так, как ты планировал. Мне жаль, что я привезла тебя сюда, но мы можем найти другого колдуна.
В телефонном справочнике были тонны имен. Обещаю, что завтра утром мы найдем другого экстрасенса. Мы могли бы поехать и сейчас, однако боюсь, что нас будет ждать еще одна неудача… — Слова Кейти плавно доносились до его слуха, успокаивая. — Думаю, будет лучше подождать до утра.
Он посмотрел вниз на ее красивые длинные пальцы, на ее белую кожу на фоне его собственной, темной от загара. За одно такое чувствительное
— Я, кажется, предупреждал тебя о последствиях, если ты ко мне прикоснешься, катиа, — он говорил обманчиво мягким голосом.
Она одернула руку.
— Ч-что ты имеешь в виду?
— Если ты прикоснешься ко мне первая, то я буду иметь право прикоснуться к тебе.
Ты сама так решила.
— Ты выглядел очень расстроенным, и это было вовсе не поощрение с моей стороны!
— Разве нет? — Он резко повернулся к ней лицом, схватил обеими руками за плечи и притянул к себе. Грудь к груди. Его твердость против ее мягкости.
— Отпусти меня! — яростно выпалила она, но сама даже не пыталась освободиться. А наоборот, стремилась прижаться к нему теснее. — Отпусти, — затаив дыхание, повторила она, явно капитулируя.
Он не хотел отпускать ее, он хотел прижать ее к себе еще крепче, чтобы только ее губы могли раскрыться и прокричать его имя. Видимо, она ощутила его потребность, когда столкнулись их взгляды; ее янтарные глаза оказались словно в плену его синих. Ни один из них не мог отвести взгляд.
— Скоро ты будешь благодарить меня за то, что я не отпустил тебя. — Он не дал ей времени опровергнуть его слова. Пропутешествовав вверх, его пальцы запутались в ее волосах, притягивая еще ближе к себе, до тех пор, пока между ними не осталось расстояния в один вздох. Затем он впился в ее губы, прямо перед домом экстрасенса, в лучах утреннего солнца, где кто угодно мог их увидеть и услышать. Снова и снова он погружал язык в глубь ее рта, проводил по зубам, исследовал ее глубины, завоевывал.
Требовал.
В какой-то момент Джорлан подумал, что Кейти воспротивится ему, но она удивила его, издав низкий стон, молящий о продолжении. Всецело отдавшись в его руки, она снова застонала. Звук разлился по телу, еще больше распаляя его желание. В то время, когда их языки сплелись в танцевальной битве, ее прерывистое дыхание обжигало ему нос и щеки.
Ее чувственный аромат ударил ему в голову, и он подумал, что готов держать Кейти в своих объятьях всю свою жизнь.
Накануне ночью он задавался вопросом, какой она окажется на вкус? Теперь он это знал. Она была сладкой и женственной, словно успокоительный бальзам и возбуждающее средство в одном флаконе. Будет ли у нее такой же вкус между ног? Одна только мысль об этом заставила огонь внутри него полыхать с еще большей яростью, огонь, который не имел ничего общего с его болью, горечью и долгом. Ней, он сгорал только для нее, сгорал, чтобы поскорее утолить ее страсть. Сгорал от желания ощутить языком ее соски.
— Это то, чего я хотел прошлой ночью, — с жаром прошептал он. — Это то, что я страстно жаждал, пока лежал на твоем полу, сжимая в руке член и представляя себе каждую секунду, что это твоя рука прикасается ко мне.
Она захныкала.
Обхватив
Он жаждал почувствовать, как сжимаются ее внутренние мышцы, когда она будет кончать. Он так сильно хотел ее, что не мог дольше ждать, и поэтому решил взять ее прямо сейчас в ее волшебной повозке. Айе, он должен почувствовать, как ее тело охватывают волны удовольствия, должен увидеть выражение ее глаз и раскрытые губы.
Должен подарить ей один оргазм за другим.
Их языки двигались синхронно с движением тел. Он весь дрожал, боже, как он дрожал. Его самоконтроль весел на волоске. Никогда в жизни он не испытывал ничего подобного, ничего столь перенасыщенного. Она так сильно на него действовала. “Это неважно”, — сказал он сам себе, и тем не менее, он не был глуп. Между ними что-то происходило, нечто, что становилось все больше и больше. Что-то, чему он должен сопротивляться, но не мог.
— Не думаю, что я к этому готова, — прошептала Кейти ему в губы. — Но когда чувствуешь себя так хорошо, трудно мыслить разумно.
— Только если твои мысли, — сказал Джорлан, маневрируя их движениями и без конца дергая ее рубашку, чтобы быстрее оказаться в ее повозке, — о том, сколько удовольствия я могу тебе доставить.
— Я, — прошептала она. — Я действительно об этом думала. Я пыталась не делать этого, но вчера ночью…
— Я тоже фантазировал. Я представлял себе твои розовые соски в виде маленьких ягод. Представлял себе мягкие светлые завитки, охраняющие твою женственность, — говоря все это, он проигрывал свои слова, прикасаясь к ней в тех местах, о которых мечтал.
— Джорлан… я. — Кейти замолчала. Закрыла глаза. Снова открыла.
В то мгновение, когда сердце пропустило всего лишь один удар, страстная дымка рассеялась из ее глаз, оставив выражение лица, говорившее примерно о следующем : “я бы предпочла сгореть в огне, чем закончить то, что мы начали”.
— Нет, — отрезала Кейти, отталкивая его. Ее дыхание было неровным и прерывистым.
— Нет! Мы должны остановиться.
На его лбу выступили бисеринки пота.
— Это действительно то, чего ты хочешь? — Он знал, что нет, поэтому потянулся к ней снова. Еще один поцелуй, еще одно прикосновение, и он мог бы отправить их обоих парить по коридорам рая.
Она с визгом ударила его по руке.
— Все, остановись! Нам нужно остановиться! — все еще задыхаясь, воскликнула она хриплым голосом. — О, ради Бога! Мы же на улице, на виду у всего мира!
Он оскалил зубы и бросил на нее гневный взгляд.
— Разве я не доставил тебе удовольствие? — требовательно спросил он. — Разве я не заставил твое тело жаждать большего?
Избегая ответа на его вопрос, она сказала:
— Мне жаль, я еще не готова к сексу.
— Дай мне две минуты, и я сделаю так, что ты будешь готова. — Он понизил свой голос до соблазнительного шепота. Это был подвиг, потребовавший его полной сосредоточенности. — Позволь мне это, катиа. Позволь мне заняться с тобой любовью, и, клянусь Эллиа, ты будешь наслаждаться каждым моментом. — Никогда в жизни Джорлан ничего не просил, однако сейчас он оказался на волосок от того, чтобы упасть на колени и умолять ее заняться с ним любовью.