Каменные сердца

Мельникова Елена Александровна

Фраза, по-моему, ставила эффектную точку в безумствах последних трех дней. Прощай, Кеблин-Таун!

Глава 2

Городок, название которого вылетело у Хайда из головы, остался в двух переходах позади вздымающих тучи ржаво-серой пыли цыганских автомобилей. Джо, обзаведясь нелепыми исцарапанными пыльниками и смастерив дыхательный фильтр, проводил почти все свободное время на дребезжащем крылечке трейлера.

А свободного времени было море — Джонатан давно не бездельничал так долго. Нет,

иногда ему отдавали какие-то вещи на починку, он дважды пробовал охотиться на кролика и даже пытался вести машину. Джо хотел приносить пользу, но, если начистоту, покамест получалось не очень.

Мир, в котором против своей воли Джонатан Хайд теперь обитал, оказался огромен. Огромен, непонятен и пуст. Житель мегаполиса ничего не знает о , но у Джо появился не иллюзорный шанс восполнить этот пробел. Впрочем, на его счастье, поблизости частенько крутилась Туве. Похоже, рыжая сумасбродка всерьез решила «присматривать» за ним, но крылось ли за ее решением нечто большее, Хайд затруднился бы ответить. Все попытки пофлиртовать с девицей разбивались, точно фарфоровые зверюшки-талисманы, падающие с каминной полки. Однако она с готовностью болтала с ним о любой ерунде, прыгая по темам, как мартовский заяц, — начиная от методологии ловли сурков и заканчивая предположительным минеральным составом планетарного ядра.

Сейчас Туве, изготовив из разнообразного хлама ветряные колокольчики, пристраивала поделку над трейлерной дверью, рискуя грохнуться под колеса «джона гира». Джо отстранил девушку и повесил колокольчики сам — как-никак он был на полторы головы выше ее. А еще ему хотелось поговорить и не хотелось, чтобы она уходила.

— Туве, а что ты любишь, кроме путешествий, чаепитий с манекенами и вкусностей? — невзирая на неделю, проведенную в обществе дикарки, Хайд в основном рассказывал о себе или нес уже совсем отвлеченную околесицу.

Прошлое девушки, ее характер, пристрастия и другие детали биографии словно туман застилал. Не считая открытого неприятия материальных ценностей и потребности в регулярном обновлении нательного рисунка с помощью какой-то едкой глины.

— Ты меня уже спрашивал об этом, мелкий Джо, — отозвалась Туве. — Нельзя любить жизнь кусками. Кстати, как нельзя восхищаться отдельными частями женского тела — тебе на заметку. Любишь — люби целиком. Или оставь в покое.

— Тебе бы Эммануила Ганта почитать, — со скрытой досадой усмехнулся Хайд. Девица невольно попала в точку: он был одним из тех, кто выковыривает лук из сандвича и брезгует коркой от пиццы.

— Философия — глупейший способ убийства времени из изобретенных людьми. В жизни и без того достаточно бессмысленных сложностей. — Туве наградила Джо взглядом, от которого желание спорить с данным утверждением (излишне субъективным, на его вкус) или выяснять, откуда девице известно имя знаменитого мыслителя, мгновенно пропала.

— Иногда ты выдаешь чересчур заумные для такой красивой девушки вещи. Звучит немного занудно. Особенно для Королевы Луны, — Джонатан, как обычно, сморозил бестактность, не задумываясь.

— Иногда приходится,

мелкий Джо. Даже таким, как ты выразился, красивым девушкам, — в голосе Туве не проскользнуло и тени обиды, только мягкость и безграничное терпение. — Быть занудой вынужденно и занудничать ради процесса — две большие разницы. Если я тебя не научу заботиться о себе, то научит жизнь, а это совсем не так приятно, хотя куда менее занудно.

— Я не мелкий, я молодой!

Джонатан пожал плечами и вынул из кармана банку консервированных ананасов, оснащенную открывным кольцом. Туве выхватила ее у него из рук и… прокусив днище зубами, шумно выхлебала сироп. Потом, тщательно прожевывая кусочки, начала уминать остальное. Вместе с банкой.

— Осторожнее, а то порежешься… наверное.

Джо ощутил себя героем анимешки. Типпонские мультфильмы были одной из многочисленных тайных его страстей. Особенно ему нравились те, где главный герой — невзрачный парень, иногда даже школьник — становился объектом пристального внимания стайки милейших девиц. Барышни изводили друг друга, состязаясь за несколько лишних минут внимания протагониста, тот же возмутительным образом умудрялся нежиться в потоках их симпатий и ласк, не отдавая явного предпочтения ни одной из соискательниц.

Джо вздохнул и, заложив руки за голову, откинулся на стенку трейлера. Воображение услужливо нарисовало восхитительную картину: он, Джонатан Хайд, возлежит в мраморной ванне, полной теплой воды, а вокруг него переплетаются в яростной борьбе женские тела топлес. Тиана, Кирна, Феора, миленькая кассирша-мессиканочка из «Макроналдса», Элейн, пожалуй, тоже сойдет, если помыть хорошенько. Ну и Туве, конечно. А вот и похотливые эльфийки-лесбиянки подоспели. Разумеется, всякая уважающая себя лесбиянка, а тем более эльфийка, прям-таки мечтает, чтобы Джонатан наставил ее на путь истинный. Любо-дорого смотреть, как девочки щиплются, несильно кусаются, трутся друг о друга, стараясь ему, Джо, угодить. Ммммм! Победительницей сегодня провозглашается…

Что-то холодное и липкое ткнулось ему в лицо. Остатки ананасной банки, надо полагать. Туве взирала на Хайда осуждающе, слегка раздраженно.

— Так ты будешь доедать или нет? Кушай маленькими кусочками, жуй хорошенько, не набивай полный рот!

— Боюсь, этому мне не научится… — Джо несколько секунд не мог уяснить, почему девица вновь одета. — Такая пища для моего организма не самый лучший выбор. Он усваивает только органику, да и то не всю.

— Опять привередничаешь. Мне прожевать для тебя?

— Спасибо за предложение, ты очень добра, — Джо собирался снова вздохнуть, но передумал. Не стоит с этим перебарщивать, а то можно ненароком показаться впавшим в уныние или старше своих лет. — Но я не привередничаю. Я просто устроен иначе, чем ты. Такая порция жести, скорее всего, мне сильно навредит. Лучше я перебьюсь солониной — ее у нас теперь много. Кстати, ты уже ела железки раньше? А то я немножко волнуюсь за тебя.

— Это я за тебя волнуюсь. Такому капризуле будет трудно по жизни.