Каменные сердца
Шрифт:
– Отправляйтесь на острова, – нерешительно предложила я остающимся.
– Вряд ли монстра заинтересуют пятеро усталых людей и младенец, – усмехнулась Феора.
– Его может привлечь энергетический выброс от «Дракона», – пробубнил Ник, застегивая перчатку скафандра.
– Мы сумеем о себе позаботиться, – ответил Декстер. – Вас бы не пришлось выручать!
Пока не затих последний смешок, мы шагнули в лифт, который доставил нас в «жилой» отсек ракеты. Ник всю поездку наверх нервно мял в кулаке какую-то бумажку. Когда двери открылись, он уронил ее на пол.
– Инструкции нам не помогут, – вздохнул Валехо.
И точно. До старта за нами приглядывала Феора, а потом связь прервалась, и мы окунулись в кошмар. У меня сохранились лишь смутные воспоминания
– По-моему, я откусил себе кончик языка, – Аксель первым нарушил тишину.
– Кто-то вон зубов лишился, – заметила я, поймав осколок.
– Это мой, – прохрипел Ник, утирая ладонью окровавленныегубы. – Феора молчит. Либо мы там все разнесли, либо что-то стряслось с нашей антенной.
– По мне – отличная поездка, – пожал плечами Грюн, не испытавший, похоже, ни малейшего дискомфорта. – Но лучше б мы ушли в джунгли.
– Горят твои джунгли, – грустно бросил Николас, принявшийся изучать изображения на экранах. – Малыш пристреливается.
Дикарь дернулся, но ремни кресла удержали бы и разъяренного шипохвоста. А вот Аксель отстегнулся и, подлетев к Валехо, навис над ним. На их лицах играли красные отсветы с монитора. Я же отвернулась к иллюминатору. За толстым стеклом мерцало звездами черное небо, плавал разнообразный мусор, в том числе два спутника. Внезапно в поле зрения появился знакомый мне «спрут», выпроставший к нашей капсуле щупальце. Я вскрикнула, указывая на мелькнувший трехпалый захват, и тут же иллюминатор заслонило присоской. Аксель дотянулся до скобы у окна на противоположной стороне, выглянул – туда уже стремился второй щуп. Наш корабль дернуло.
– Мы хотели в гости? Нас пригласили. – Цыганин хохотнул.
Мы настороженно ждали. Вдруг я снова ощутила свой вес, плотно осев в кресло. Аксель грохнулся между сиденьями ипотер ушибленный затылок.
– Ничего идут дела, голова пока цела, – буркнул он. – Наверное, прибыли.
– Давайте поглядим куда, – сказал Ник, выбираясь из ремней.
Люк не открывался, тревожно помаргивала оранжевая аварийная лампа. Грюн, разозлившись, пытался протаранить дверь, но тут Ник нашел автоматический запал пиропатронов, которые освобождали космонавтов в случае, если полотно приплавилось к обшивке. Видимо, ситуация эта относилась к чрезвычайным, но мы ведь и угодили в таковую. Как еще охарактеризовать полет на древнем космическом корабле, простоявшем без надлежащего ухода почти столетие? Раздался приглушенный хлопок, над дверью замигала надпись, призывающая надеть шлемы с индивидуальной подачей кислорода. Едва все выполнили предписание, Ник нажал кнопку, и толстенная створка опустилась. В кромешную темноту.
Валехо включил фонарь. В луч попали таинственные механизмы, не иначе как отвечающие за крепление «груза».
– А в фильмах причалы космических кораблей открытые, – прошептала я.
– Ага, и звуки в космосе слышны, – укоризненно проговорил Николас и шагнул наружу.
Напротив бесшумно отворилась дверь. Я взвизгнула от неожиданности. Меня преследовало чувство, будто мы очутились в ужастике и сейчас отовсюду повыползут скользкие, кровожадные, уродливые инопланетяне. Мои друзья тоже не доверяли фраевскому кораблю. В следующее помещение мы вошли гуськом, слегка пригибаясь, готовясь в любой момент упасть на пол или отпрыгнуть. Дикари, попавшие в оплот цивилизации, тупые и пугливые. Разумеется, хозяин жаждал увидеть нас именно такими, более того, он сумел заставить нас ощутить свою дикость. Ненадолго, но все-таки.
С другой стороны, варвара отличает любопытство, побеждающее осторожность и страх. Поэтому мы довольно быстро оправились, разбрелись по «комнатам» и даже на время забыли, зачем сюда пожаловали. Нам словно посчастливилось найти нетронутый войной дом предков или, нет, скорее, квартиру. Спальня, санузел, кухня.
– Если наша планета погибнет, будете виноваты вы, – пригрозила Кирна, наблюдая за нашими потугами включить экран (по мнению Валехо, гладкая поверхность стены над овальной панелью с кнопками напротив кровати могла оказаться им).
– Нужно глядеть на нее в окно, тогда ничего не стрясется, – серьезно заявил Ник, задержав палец над одной из ряда одинаковых клавиш.
– Главное – не моргать! – уточнил Аксель, прыснув от смеха.
Наконец я ткнула нужную кнопку. Обзорный экран сформировался в воздухе из ниоткуда вместе с набором полупрозрачных панелей. Похоже, напоследок Фрай любовался островами, разбросанными зелеными веснушками по океанской глади, – изображение выскочило само, избавив нас от необходимости что-то настраивать.
А от континента к ним направлялся асгард. Он изрядно прибавил в росте, его тело и конечности вытянулись, приобретя пропорции, условно соответствующие сложению взрослого человека. Судя по тому, как монстр вышагивал в океане, скрытый водой примерно до середины «бедра», рост его, наверное, достигал десятка километров. Огромное, нелепое, смертоносное и неуязвимое оружие. Только немыслимая гордыня в сочетании с неограниченной мощью могла породить нечто подобное. На матово-черном теле ярко пульсировали розовые прожилки. В миг, когда тварь готовилась к очередному выстрелу, по этим сосудам снизу вверх пробегала пурпурно-оранжевая рябь. Ядовито-розовый – цвет, отныне навсегда ассоциирующийся у меня с бедой.
Время от времени асгард поводил массивным плечевым поясом (шея у него отсутствовала), словно в удивлении озираясь по сторонам.
– Детеныш ищет маму, – заметил Грюн.
Тяжкая поступь асгарда вздымала высоченные волны. Хотелось надеяться, что эти волны не обрушатся на побережье и острова. Надежда – единственное, что оставила нам Вселенная, как сказала бы Туве.
– Оппаньки, еще один здоровенный господин! Если он тоже против нас, положеньице – атас, – пробормотал Аксель.
На обзорном экране появилось новое действующее лицо. К асгарду направлялось сотканное из анима-нитей человекообразное существо. Сквозистая «шкура» создания, переливчатая и изменчивая, была окружена радужным ореолом. Ее покрывал еле заметный темно-синий узор. Этот орнамент я не раз видела и рисовала… неужели?!Тувин анима-аватар… вроде бы так следовало именовать его?
«Поток в состояниизащитить себя сам», – вспомнились мне слова Туве. Будто в ответ на мои мысли, анима-великан запрокинул продолговатую, украшенную гривой, голову и взглянул прямо мне в глаза. А затем устремился в атаку.
Асгард застыл в дурацкой позе человека, который последний раз дрался в далеком детстве (если дрался вообще). То ли маневр привел его в замешательство, то ли он не рассматривал противника, как серьезную угрозу. И незамедлительно поплатился за свою беспечность – мощный апперкот поверг асгарда в океан. Поднявшаяся волна на несколько мгновений скрыла происходящее. Когда вода схлынула, аватар стоял над местом падения противника, собираясь его добить. Меж воздетых рук гиганта, сцепленных в замок, возникло искристое оранжевое копье, отбросившее на проплывавшую мимо облачную стаю россыпь отблесков. Опустить свое оружие аватар не успел. Вода под ним вспучилась пузырем, вскипела, и изнутри исторгся пронзительно яркий розовый луч. Анима-великан неожиданно ловко нырнул в сторону. Выстрел лишь слегка задел его левое плечо. Из пучины, исходя паром и низвергая с себя каскады бурлящей воды, поднялся асгард, невредимый и готовый к продолжению битвы. Рожу его, являющую собой грубую пародию на человеческое лицо, исказила гримаса торжества, смешанного с яростью и злорадством. «Это все, на что ты способен?» – как бы вопрошала тварь.