Каменные сердца

Мельникова Елена Александровна

– А он чувствует боль? – полюбопытствовала Кирна.

– Нет, только неисправности, – ответил ей Ник, внимательно исследуя поверхность сферы.

– Жаль. – Девица сразу потеряла интерес к железке.

Видимых сочленений на сфере не нашлось, и Ник в поисках шва принялся колупать еесадовыми ножницами. Наконец лезвие попало в совершенно незаметную глазу выемку. Инженер пристукнул по ручке кулаком и робот раскрылся.

– Леденчик мой, – обратился ко мне Фрай, подкравшись поближе, – я бы на твоем месте не позволял своим сумасшедшим друзьям решать судьбу Акселя. Занятно, конечно, чем закончатся ваши попытки сбежать отсюда самостоятельно, но мое терпение

не безгранично. Не забывай, я могу снять с вашей компании защиту, тогда железяки оживятся,сцапают вас и, вероятно, отправят на конвейер. Сделка аннулируется, но тебя-то я заставлю соблюсти все детали.

Мужчина явно нервничал, но виртуозно скрывал волнение. Я, однако, достаточно хорошо его изучила.

– Фрай, дай ребятам поиграться. Разумеется, им хочется сделать всесамим. Кстати, направлять нас исподволь тебе никто не мешал.

Ой-вай, уши под лапшу подставлять успевай! Интересно только, у кого лапши в запасе больше? Тем не менее мистер глюк поостыл.

– Предположим. Но помни, я с тебя глаз не спускаю! Между прочим, зря вы цыгану таблеточку отдали. Не в коня корм! – Фрай хохотнул и убрел под сень яблонь неподалеку, предоставив нам мнимую свободу действий.

Для начала мы направились к уже проверенному мною аварийному шлюзу. Там ничего не изменилось – по-прежнему голая ровная стена. Зато, как предположил Николас, сюда когда-то подвели кабели, которые могли оставаться на месте и сейчас. Он пошерудил в мешанине проводков, лампочек, пластинок и другой дребедени внутри «убитого» робота, что-то с чем-то соединил и провел получившейся штуковиной у стыка стены с грунтом. Мигнул огонек. Забыв про осторожность, Валехо радостно гикнул и направился к зданию библиотеки, поманив нас за собой. Не пройдя и десяти метров, мы притормозили перед кустом сирени. Николас побродил вокруг и заявил, что именно отсюда выныривает пучок проводов, питавших когда-то механизм шлюза. Предстояло выкорчевать растение.

Валехо с преувеличенным усердием принялся ковыряться в своем «инструменте», как бы намекая – садовником он быть перестал, в нем снова возобладал инженер, и копание отныне вне его компетенции. Грюн чуть не сломал совочек и потянул спину, применив давно простаивавшую силушку чересчур рьяно. Мы с Кирной уже приготовились включиться в борьбу с зелеными насаждениями, когда Владилен Михайлович, поплевав на ладони, потребовал пустить его.

– Акс, помоги дедушке! – подтолкнула я цыганина.

– Только если ты, Мэйби, отправишься со мной домой, – муж сложил руки на груди и выжидательно замер.

– Хорошо, милый. – Я обворожительно улыбнулась, оттирая от Акселя Кирну, явно желавшую подкрепить мою просьбу бодрящим пенделем.

Иногда покладистость супруга бывает полезной. И доверчивость, конечно. Я пользовалась этими его новыми качествами довольно часто и с содроганием думала о предстоящем возмездии. Аксель такого мне не спустит. Если вернется.

Вдвоем мужчины довольно быстро вынудили куст посторониться. Вкапываясь под корни, они наткнулись на твердую поверхность, оказавшуюся люком в колодец. Николас приложил к нему роботский «пропуск», и нас оглушила сирена. Вой должен был поднять всеживое в Куполе, но никто не прибежал ни через секунду, ни через несколько минут. Фрай издалека с издевкой похлопал нам в ладоши. Валехо попеременно выкладывал на гладкой крышке различные детали из нутра многострадального шара – ничего не происходило. Аксель пытался увести меня, однако присмирел под взглядом Кирны.

Наконец Ник признал грубую силу единственным способом отворить люк.

Крышка была необычно тяжелой, хотя толщина листа не превышала, по прикидкам, и пяти миллиметров. Зазор между ней и горловиной колодца еле прощупывался. Щель расширили ножницами, потом в ход пошел совок, следом Птицын рискнул просунуть туда пальцы. Поднатужившись, покряхтев, он приподнял крышку. Тут уж ему на помощь ринулись остальные. Чуть только пластина оторвалась от ложа на локоть, она потеряла вес, и работнички едва не ухнулись вниз. Открывшийся лаз вел в освещенную часть подземного Идэна.

Бережливая Кирна не захотелабросить крышку, доставившую столько хлопот. Блондинку обуревали идеи продать ее на воле или, на крайняк, сделать из нее щит. Поэтому дырку прикрыли кустом. Николас, вероятно, из схожих соображений, прихватил с собой оболочку робота-няньки.

Честно говоря, спустившись под землю, я начала разделять мнение Акселя – кой черт понес нас сюда? Из одного из перпендикулярных коридоров до меня долетел глумливый бубнеж: «Скоро рассвет, выхода нет, ключ поверни и полете-е-ели»… Фрай, насколько я помню, не полезза нами в колодец, но его фигура мелькала то там, то сям на нашем пути. Чему удивляться? Если он действительно бродил по лабиринтам все полгода, то изучил, поди, каждый закоулок. Однако подсказывать мистер глюк не собирался. Впрочем, немного погодя у Ника и Данике возникла вполне определенная идея. Они надеялись найти информационный узел, то есть мозг и сердце Купола. Логично предположить, что двигаться следовало к центру, то есть к самому защищенному, по нашему разумению, месту в Идэне.

Схема помещений подземелья представляла собой несколько колец, пересеченных радиусами коридоров. Так вот, после запутанных улочек любого крупного города пустошей это детская забава. Жаль, не удалось оседлать парочку сервороботов.

После знакомства с конвейерной, где туши, в том числе людские, превращались в питательную массу, Аксель прекратил ныть, оживился даже. Наверное, он решил, как когда-то Срам, будто жестянки разводят обитателей Купола себе на корм. Я не стала его разубеждать.

Во втором или третьем кольце мы обнаружили музей, про который Фрай вещална экскурсии. Тогда он не пожелал его посетить. Я бы обошлась без этого визита и сейчас, но болезненное любопытство заставило нас пройтись между стеллажами с колбами, аквариумами, предметными стеклами. Из-за толщи консервирующей жидкости таращились существа, попавшие сюда не иначе как со страниц сказок, и самые обычные люди, знаменуя собой то ли достижения роботов на пути к созданию цивилизации на Эос, то ли демонстрируя отклонения от норм. Таблички были на неизвестном языке. Для кого они предназначались? Уж не для сгинувших ли роботских хозяев?Ну, где годовалый младенец, где женщина-змея, а где сурок обыкновенный, мы и без них догадались. Когда на полках показались прозрачные вместилища отдельных органов, всерванули обратно.

Пожалуй, Декстер должен благодарить наши ослабшие нервишки: если б цыгане бесстрашно прошествовали сквозь музей до конца, он пополнил бы собой экспозицию. Но, спасаясь от жуткого зрелища, Аксель свернул не в ту дверь и попал в лабораторию, где существа в колбах еще не перешли в разряд экспонатов. При нашем появлении пленники заволновались. Мы не слышали их призывов – лишь стук. И громче всех долбил в прочное стекло Королевский Тушкан.

Валехо постарался вникнуть в мудреное управление чужеродной техникой, к которой подсоединялись колбы. Перед ним в воздухе выскакивали мерцающие окна и загорались какие-то значки.