Каменное сердце

Райс Луанн

— Он уходит от нее, — тихо произнесла Мария.

— Ты его любишь? — спросила Софи.

— Да, — ответила Мария, улыбнувшись, и ее щеки залились румянцем. — Но он уходит не из-за меня. Он сказал, что их отношения не ладились уже давно. — Она вспомнила их последнюю встречу на похоронах Гордона, когда Алисия стояла рядом с ним. Ее хрупкость поразила Марию. Она была ростом с ребенка и такая же худенькая. У нее были большие оленьи глаза, тонкие серебристые волосы падали на плечи.

— Я уверена, что он уходит не из-за тебя, — ободряющим тоном заметила Софи. — Все знают, что рано или поздно Мердоки должны были развестись. Они никогда не подходили друг другу. Как-то раз

Алисия сама сказала мне об этом. В общем, как и вы с Альдо. — Увидев выражение лица сестры, Софи одарила ее умиротворяющей улыбкой. — Я же права, не так ли? Иначе ты сейчас была бы в Перу.

— Да, это так, — согласилась Мария, погрустнев.

— Дункан симпатичный, — сказала Софи. — И умный. Тебе нужно немного поторопить события. Знаешь, что ты должна сделать? Нанять лимузин. Желательно в какой-нибудь компании за пределами штата. Хорошо, если на машине будут нью-йоркские номера. Скажи, чтобы шофер подъехал к лодочной мастерской и остановился прямо у ворот. Лучше, если это будет вечером. В то время, когда пьют коктейли.

— Зачем? — спросила Мария, сбитая с толку.

— Устрой все так, чтобы в этот момент оказаться в мастерской. Например, тебе надо поговорить с Дунканом насчет… ну не знаю, скажи ему, что ты потеряла якорь и хочешь купить новый. Тут подъезжает лимузин. Его сразу все заметят: в Хатуквити никто не заказывает лимузины. Дункан отправит кого-нибудь спросить у шофера, зачем тот приехал. А тот должен ответить: «Мистер Клуни ожидает миссис Дарк». Главное, чтобы стекла у машины были затемненные и не было видно, кто сидит внутри. — Софи тихонько хихикнула, в восторге от собственной изобретательности. — Дункан тут же упадет к твоим ногам. Представь, что он почувствует, если узнает, что Джордж Клуни присылает за тобой машину.

Мурашки побежали у Марии по коже, когда она поняла, что Софи не шутит. Не найдя, что ответить, она сжала руку сестры.

— Думаю, так тебе и надо поступить, — закончила Софи. Она словно забыла, что находится в тюрьме, — Мария это видела.

— Надеюсь, я справлюсь сама, без Джорджа Клуни, — произнесла Мария, думая о том, что чувство вины могло бы вернуть ее сестру к реальности.

— А там были гимны? — неожиданно спросила Софи.

Мария не поняла.

— Что ты сказала? — переспросила она.

— На похоронах Гордона.

— Нет, — ответила Мария, шокированная внезапной сменой темы. — Гимнов не было.

Софи пыталась бороться со слезами, которые потекли у нее по щекам.

— Наверняка это дело рук Гвен, — сказала она. — Пение гимнов напоминало бы обо мне. Изгоняя из церкви музыку, она изгоняла меня.

— Неужели она способна на такое? — поинтересовалась Мария. Предположение сестры показалось ей слишком надуманным.

— Да. Обещай мне одну вещь, — просительным тоном промолвила Софи.

— Какую? — спросила Мария, готовая пообещать все, что угодно. Она хотела, чтобы Софи говорила еще, чтобы она рассказала ей обо всем, что Гордон сделал с ней и что заставило ее убить его.

— Обещай, что не позволишь Гвен завладеть Фло и Саймоном.

— Ты имеешь в виду получить опеку? — спросила Мария. — Конечно, я ей не позволю.

— Я не это имею в виду. Я не хочу, чтобы дети ездили к ней, не хочу, чтобы она виделась или говорила с ними.

— Софи, — сказала Мария. — Как я могу ей помешать? Она их бабушка. Кроме того, дети будут чувствовать стабильность, если смогут общаться с людьми, которых знают и любят, разве нет?

— То есть твой ответ «нет». Ты не можешь дать мне такое обещание.

— Если ты знаешь, как это сделать, то скажи мне, — взмолилась Мария. Она хотела, чтобы сестра

убедила ее. — Я понимаю, как ты ненавидишь Гвен и Эда. Я слышала, как они разговаривали с Гордоном на том празднике. Я знаю, что ты должна была чувствовать…

— Никто не знает, что я чувствую, — произнесла Софи, и голос ее дрогнул.

— Софи, — обратилась к ней Мария.

Но сестра смотрела прямо перед собой, как будто уже высказала все, что собиралась сказать. Ее отказ говорить, смотреть в глаза напомнил Марии их встречу в больнице, сразу после праздника Гвен и Эда, когда Софи, избитая, лежала в своей кровати, отказываясь принять помощь. Сейчас же она попросила о помощи, а Мария отказала ей. Несколько секунд Мария смотрела на Софи, на то, как она пытается совладать с чем-то внутри себя.

Через несколько мгновений Софи снова заговорила.

— Я отдаю моих детей тебе, — тихо сказала она.

— Нет, ты скоро вернешься… — Голос Марии сорвался.

Софи посмотрела сестре в глаза:

— Ты слышала, что я сказала? Ты понимаешь, что я говорю? Саймона и Фло…

— Я знаю, — промолвила Мария, сдвинувшись на краешек стула.

— Я отдаю их тебе и никому другому. Не Питеру с Нелл, не маме…

— Ты можешь себе представить, чтобы мама… — Мария уже готова была произнести «заботилась о детях шести и десяти лет», но спокойный взгляд Софи заставил ее замолчать.

— Ты единственный человек, которому я могу их доверить. Я знаю, что ты будешь любить их, потому что ты любишь меня. Я знаю это, Мария. — Слезы текли по щекам обеих сестер.

— Я позабочусь о них, — пообещала Мария.

Софи кивнула:

— Я не хочу, чтобы они бывали у Гвен, потому что она плохо обращалась с Гордоном. У нее был маленький сын, которого она превратила… — Софи споткнулась и вздрогнула всем телом.

— Превратила в кого? — потрясенная, спросила Мария.

— В монстра, — сказала Софи.

— Что она с ним делала? — спросила Мария.

— Что она с ним делала? — на тон выше повторила Софи. — Она запирала его в подвале. И надевала на него… — Софи подняла вверх одну руку, словно не могла говорить дальше. — Забудь об этом. Не имеет значения.

— По-моему имеет, — заметила Мария. — По-моему, это ужасно. — Голос Софи леденил душу; казалось, будто она не может заставить себя продолжать.

— Я хочу, чтобы ты и близко не подпускала к ним Гвен, — обессиленно вымолвила Софи.

— Хорошо, — ответила Мария. — Я так и сделаю. — Они с Софи поднялись и теперь стояли напротив друг друга не в силах расстаться. Потом Софи крепко поцеловала сестру в губы, и они обнялись на несколько секунд, пока не пришла надзирательница. Она увела Софи во внутреннее помещение, а Мария покинула тюрьму через главный вход.

Глава 21

Питер всегда хотел быть надежной опорой для всей их семьи. Он говорил сестрам, чтобы они полагались на него, и требовал от матери, чтобы она обращалась к нему, если ей что-нибудь понадобится. Женщины в семье Дарков были сильными и своевольными, они отнюдь не стремились обращаться за помощью, и это противоречило его представлениям о себе. На похоронах Гордона и после них Мария видела, как сильно Питер переживает за Софи. Он не мог понять, почему она не позвонила ему и не попросила защитить от Гордона, и был уязвлен тем, что Софи доверила своих детей не ему, а Марии. Его роль в ее защите также была второстепенной. Мария понимала, что все это ранит брата, но в то же время считала, что корни этой ситуации лежат еще в их детстве. В их семье, состоящей преимущественно из женщин, Питер был словно третьим лишним.