Каменное сердце
Шрифт:
— Ты все время жил в Хатуквити?
— Ага, — ответил Дункан. — Пока ты со своим Гвидо путешествовала по миру, я сидел тут. Ты можешь не поверить, но Хатуквити — это центр Вселенной.
— Ты говоришь, точно как Софи, моя сестра, — сказала Мария. — Она никогда не уезжала отсюда. Ни она, ни Питер, ни Нелл. Кстати, его имя — Альдо.
— Альдо, — повторил Дункан. — Моя жена дружит с Софи. Наш сын играет с ее Флосси.
— Флосси? — переспросила Мария.
— Ну да. Ее же Фло зовут, правильно? — Дункан покачал головой. — Слишком серьезное
— Мне нравится «Фло», — ощетинившись, сказала Мария. Фло назвали в честь Флоренции, города, где она была зачата, так что Марии нравилось и ее полное имя, и его сокращение. Однако Дункан не понял, что она имела в виду.
— Мне она тоже нравится, — сказал он. — Она самая очаровательная из всех детей, которые приходят к Джеми.
— Спасибо, — произнесла Мария с такой гордостью, будто Фло была ее ребенком.
— Эй, Дункан! — позвал ее собеседника бородатый великан, остановившийся неподалеку, чтобы не вклиниваться в разговор. На нем была такая же парка, как на Дункане, с надписью «ХРАБРЫЙ КАПИТАН, РЕМОНТ И ПРОДАЖА ЛОДОК» над правым карманом и именем ДЖИМ — над левым.
— Мария, познакомься, это Джим Маркхэм. Джим, это Мария Дарк. Она у нас знаменитость, — добавил Дункан.
— Да ну тебя, — засмущалась Мария. Она и Джим пожали друг другу руки, потом Джим спросил Дункана, надо ли ремонтировать киль на лодке, выигравшей в прошлом октябре гонки на Мунсильвер-пойнт.
Жители городка ехали на работу, каждую минуту кто-то гудел Дункану из машины, и он в ответ махал им рукой. Ветер усиливался, погода становилась по-настоящему зимней — впервые с тех пор, как Мария вернулась домой.
— Думаю, мне понадобится лодка, — заметила она.
— Какая именно? Катер или парусная?
— В первую очередь небольшая, — сказала Мария. Я собираюсь провести раскопки на островах Духов, мне надо будет на чем-то туда добираться.
— Неблизкий путь, — сказал Дункан, продолжая улыбаться. — Тебе понадобится шлюпка с небольшой осадкой. Там мелко. И ты сможешь вытаскивать ее на берег — хотя это зависит от острова, на котором ты собираешься копать. Может, на Маленькой раковине?
— Я не знаю их названий, — сказала Мария. — Я думала начать на самом большом, там, где холм.
— Он называется «Подзорная труба».
— Помнишь, миссис Лерд рассказывала нам, что у индейцев пеко там была фактория, торговый пост. И как они обменивали рыбу на кварц и кремень, которые добывались вверх по реке?
— Да уж, миссис Лерд. Только ее уроки я и мог кое-как терпеть. Значит, поживешь здесь?
— По крайней мере это лето, — ответила Мария.
— Ну, у тебя есть время подумать насчет лодки, — предложил Дункан. — Слишком рано спускать их на воду. В реке еще есть лед, мало того, она приносит в залив целые бревна — можно запросто наскочить на какой-нибудь
Мужчина показал на док за домом, где находился офис мастерской, в нем стояла обшарпанная шлюпка с широким корпусом. До ватерлинии она была выкрашена в красный цвет, ниже ее — в синий. На борту было написано название шлюпки — «Алисия». Рядом с моторным отсеком были разложены инструменты и детали к двигателю, на палубе громоздились сложенные друг на друга верши для омаров.
— Твоя? — спросила Мария.
— Ага, — сказал Дункан. — Летом мы с нее ловим лобстеров, но с октября по март она стоит на приколе.
— Да уж, холодновато у нас в это время, — заметила Мария, думая о том, что ей пора уходить. Через плечо Дункана она увидела, как Джим снова направляется к ним. — Ладно, Дункан. Я подумаю насчет лодки и тогда зайду.
— Рад был повидаться, Мария, — сказал он. — Как тебе, странновато вернуться сюда?
На мгновение она задумалась, потом поняла, что не знает ответа. В каждый момент он был разным. Сейчас ей казалось, что она никогда и не уезжала. Мария пожала плечами, улыбнулась и вышла из мастерской.
Глава 7
«Помню-помню, ты была в него отчаянно влюблена», — сказала Нелл. Она с сыном Энди, Мария и Софи сидели за столом в уютной кухне Софи, дожидаясь Хэлли, Гордона и Питера.
— Я считала его не похожим на других, — ответила Мария. Она вспомнила, как Дункан проплывал на своем вельботе мимо школы Хатуквити, оставляя за собой шлейф белой пены, а Мария и остальные прилежные ученики смотрели на него, стоя за лабораторными столами в кабинете химии.
— Его все время оставляли после уроков, в наказание, — отметила Софи. — Прямо не верится, что теперь он превратился в почтенного горожанина.
— Помнишь, меня тоже как-то раз оставили после уроков за то, что я пришла в школу в водолазке, — сказала Мария.
— Кажется, мы учились в единственной в мире государственной школе, в которой требования к одежде были еще строже, чем в католических, — заметила Нелл. Энди, которому исполнился год и один месяц, сидел у нее на коленях. У него были такие же рыжие волосы, как и у его матери, по мере того как он подрастал, их цвет становился еще более насыщенным. Энди что-то лепетал, явно находясь в приятном расположении духа; однако понять его могла только Нелл.
— Что, золотце? Ты опять поешь свою песенку? — спрашивала она.
Энди взял высокую ноту, затем огляделся по сторонам, ожидая одобрения публики.
— Что же это за песня? Может, «Крошка-крошка паучок»? — поинтересовалась Софи, щекоча его за пятку.
Энди рассмеялся, а потом выкрикнул: «Визаике!»
— Это означает «вниз по реке», — объяснила Нелл с гордой улыбкой.
— Какой ты у нас большой! — сказала Мария и протянула руки, чтобы взять Энди. Нелл передала ребенка Марии; он сразу же потянулся к большим кольцам у нее в ушах.