Каменное сердце

Ласточкин Дмитрий

– Поняла. — Тяньша шмыгнула пару раз носом, потёрла рукой покрасневшие глаза, но слёзы уже высыхали. — Я буду сильной и никогда не сдамся!

– Вот и хорошо. — мать погладила её по рукам. — Вот и хорошо, доченька.

– Мама… — в голову девушки пришла идея. — А ты не хочешь уйти отсюда со мной?

И правда, почему бы не забрать мать с собой? В секте ей, конечно, делать нечего, но возле секты есть городок смертных, там бы она могла спокойно жить под её, Тяньши, покровительством. По крайней мере, ей там точно будет лучше, чем в этом гадюшнике! Она обвела взглядом толпу родственников, а те под её взглядом бледнели, пугались,

а некоторые даже отступали за спины других.

– Я… я не могу, Фэй-эр. — женщина опустила руки на плечи троим малышам, которые стояли у её ног. — Это твои братья и сестра. Я не могу их бросить. И всю семью тоже. Прости.

– Хорошо. — Тяньша кивнула, соглашаясь с решением матери. Давление её ары резко увеличилось, правда, обтекая маленьких детей. — Но если кто-то ещё попробует тебя обижать… я узнаю и вернусь!

– Ты выросла сильной, доченька! — мама первый раз улыбнулась прежней улыбкой, той, которую Тяньша видела в первые пять лет. — А ты встретила своего брата?

– Он сюда приходил?

– Да! С год назад пришел, хотел… отомстить за тебя. Но как узнал, что ты жива, то ушел.

– Я его встретила. Мы сейчас обучаемся вместе в одной секте. Он стал даже сильнее меня! — девушка промолчала о том, что он уже ушел из секты, разыскивая кандидатов для Зарождённой души. Такие подробности ни к чему.

– Сынок. — мать улыбнулась ещё раз, не менее тёпло. — Фэй-эр, а ты останешься у нас? На ночь? Расскажешь про всё! Мы так долго не виделись!

– Нет. — девушка покачала головой. — Прости, мам, я не могу. Мне надо уходить.

– Фэй-эр, а может… — из строя родственников вышел прадедушка. Он, конечно, понимал, что правнучка не очень его любит, но считал, что она уже выросла и поймёт, почему он так поступал. А раз так, то можно у неё что-то и выманить, на нужды семьи, конечно же. Они же одна кровь!

– Ты чё, старый, опух?! Хозяйка не хочет с тобой общаться! — из кармана Тяньши вдруг вылез Артайус и запищал на старика, скаля крошечные, но острые клыки.

Прадед сразу же шагнул назад, выпучив глаза от удивления и страха. Этот мелкий явно не человек, значит — демонический зверь, пусть и крошечный! А если он умеет говорить, значит, он очень сильный демонический зверь! Сейчас прыгнет и одним движением ещё сердце вырвет! Ну и притащила же правнучка такое чудовище!

– Ой, кто это?! — мать тоже вздрогнула и отпрянула, а трое детей покрепче ухватились за её юбку и прижались к ногам.

– А… Это заноза в заднице, но утверждает, что он Древний Бог! Не обращай внимания. — Тяньша махнула рукой. — Всё, мама, мне пора.

– Как скажешь, дочка. Ты ещё вернёшься?!

– Может быть. Я бы и сама хотела…

– Тогда приходи вместе с братом! Я хочу увидеть вас обоих!

– Я постараюсь. Пока, мама!

– До свидания, дочка!

Тяньша вызвала Цветик и забралась на него, отвернулась, стала улетать. Нельзя оборачиваться, нельзя. Иначе снова начнёт плакать. Вот и сейчас глаза уже увлажнились… Но это от ветра, конечно же, исключительно от ветра!

Чтоб посетить второе место на Кряже, кружиться пришлось часа полтора, не меньше. Всё же трудно найти одинокую, скрытую деревьями хижинку в лесу. Наконец, пролетев чуть ли не со скоростью черепахи вдоль русла реки, девушка нашла знакомый берег, а уже от этого проложила дорогу к хижине Лан Е. Как заросло-то всё! Неужели старик почти не выходит из хижины? Почему всё так запустилось?

Тяньша

поняла — почему, когда открыла дверь и заглянула внутрь дома. Её старый учитель сидел на своей кровати, но жизни в нём не было совершенно. Наверное, не меньше минуты девушка смотрела на него, потом закрыла дверь и прислонилась спиной к стене. Слёзы снова брызнули из её глаз, они текли по щекам и капали на её одежду с подбородка. Так она простояла с полчаса, вспоминая тысячи мгновений, которые связывали его и старика. Теперь они все в прошлом и новых не будет.

Отплакавшись, девушка оторвалась от стены и отошла на несколько шагов, чтоб посмотреть на весь домик в перспективе. Впрочем, это не домик, это теперь усыпальница для её старого учителя. Тяньша вытащила из браслета несколько защитных артефактов, расположила их на стенах хижины и активировала. Теперь на тысячи лет эта хижина останется неприкосновенной, надёжно защищая покой её старого учителя.

– Спасибо за всю науку, что вы мне преподали, учитель! — Тяньша поклонилась могиле Лан Е. — Вы ко многому меня подготовили. Но теперь настал момент, когда я должна набивать свои шишки. Но всё равно я всегда буду помнить вашу науку!

Через минуту девушка уже была в воздухе, направляясь туда, где должна была быть секта Купающейся Цапли. Она чувствовала, что купола, того барьера, что закрывал Империю от внешнего мира, больше нет, и можно свободно лететь.

Артайус сидел в кармане, ветер дул в лицо, а вот мысли так и роились в голове. Она и правда уже взрослая. Да, ей только семнадцать лет, но в скольких передрягах уже успела побывать? И в скольких уже побывает? Надо меняться, чтоб иметь возможность выжить! Как оказалось, её желание «Стать самой сильной и красивой, и чтоб перед ней преклонялись, а враги её боялись» сопряжено с изрядной долей опасности. Нельзя стать сильнее, не балансируя на границе жизни и смерти!

Но она не сможет жить, если будет такой же мягкой, как сейчас. Эти жертвы, в столице Империи… Она их не хотела, но они есть! А что будет в следующий раз? Сможет ли её рука остаться твёрдой, если каждый раз она будет думать «А вдруг я сейчас ударю и убью кого-то не того?»? Нет! Её рука дрогнет — и её убьют! Хочет ли она умирать? Нет! Значит, ей надо быть такой, чтоб рука не дрожала!

Ей кто-то говорил про «каменное сердце». Вот именно — каменное сердце! Пусть её сердце покроется каменной бронёй из спокойствия и необходимости! Внутри она сохранит и улыбку мамы, и наставления Учителя, и своего брата. Но никогда её сердце не дрогнет, когда на кону будет её жизнь или жизнь тех, кто есть и появится внутри её сердца!

– Эй, ты о чём там задумалась-то? — из кармана вылез Артайус и подёргал Тяньшу за одежду.

– А что, так уж видно?

– Конечно. У тебя так мысли в голове скрипят, что даже на земле это слышат.

– Хм. Слушай, мелкий. А как по-твоему — я хороший человек?

– Кхм, а к чему такие вопросы? — глаза медведя нерешительно забегали туда-сюда.

– Ну, ты сказал, что я кровожадная, ведь столько людей погибло. И вообще…

– А, ты про это. — медведь немного помялся, царапая когтями сквозь ткань. — Что такое вообще «хороший человек»? Тот, кто не убивает? Так все кого-то убивают. Крестьянин убивает курицу, чтоб съесть её и выжить, воин убивает врага, который хочет убить его, а Боги типа меня или паучихи могут убивать целые миры, потому что они им не понравились. Ведь они это могут сделать!