Каменное сердце

Ласточкин Дмитрий

– А в чём? — со вздохом спросил Артайус, понимая, что хозяйка ждёт этот вопрос.

– В техниках! Когда культиватор становится достаточно взрослым — он создаёт свою технику!

– Лучше б ты медвежонка завести хотела… — пробурчал медведь. — Ты тоже хочешь свою технику создать? Ты же ничего такого не умеешь, уникального!

– Как это — ничего?! — оскорбилась Тяньша. — А уклоняться? Я божественно уклоняюсь!

– Да, но это только из-за твоей родословной ледяного пламени. Если ты и создашь технику, то никто, кроме тебя, не сможет её применять.

– Я что-нибудь

придумаю! — и стала пояснять, чувствуя, что это не очень солидный аргумент. — В этом мире техники создаются культиваторами примерно моего уровня развития. Ну, и кого-то на шаг выше, Зарождения Души. Просто других сильных культиваторов мире-то нет, в большом количестве. Даже создатель техники Персикового Меча начал её создавать на этих же шагах. Если он может — то почему бы и мне не попробовать?! А?!

– Ой, да делай что хочешь, кто тебе запрещать-то будет? Только не я! Я буду спать! — медведь махнул палой и притворился спящим, чтоб его не беспокоили.

Решив, что это слова в поддержку её желания, Тяньша реши исполнить своё желание. Ещё с неделю она летала, выискивая подходящее место, пока не нашла его — в пустынной горной местности, возле старого широкого вулкана, была небольшая долинка. Туда со склона вулкана текла небольшая тёплая речушка, даже водопад метров в сто получился, которая давала жизнь густой растительности вдоль своего русла. Девушка вырезала в склоне горы пещеру бессмертного, очистила небольшую площадку возле воды, метров в двести в диаметре, и поселилась тут.

День шел за днём, неделя за неделей, а месяц за месяцем. Через два года лелеемая Тяньшей техника обрела устраивающие её очертания. Она не могла передать своё зрение Инь, конечно, но зато смогла вплести в своё творение некоторые моменты техники Гибкого Разума. Это позволяло ускорить реакцию и увеличить восприятие уворачивающегося, что немного компенсировало отсутствие зрения.

Девушка выделила восемьдесят три характерных движения при атаке мечами, копьями, топорами, молотами, цепами и другим оружием, зарисовала их и снабдила подробным описанием. За ними следовали семьдесят пять движений, который часто использовали при создании различных техник ближнего боя, а так же дополнила их наиболее вероятными направлениями потоков Ци.

Чтоб уклониться от этого, Тяньша зарисовала и описала сто двенадцать движений ног, поворотов и скручиваний корпуса, движений рук и головы. Эти движения должны были помочь не только избежать ударов противника, но и пройти сквозь его оборону и поразить своими ударами и техниками. Конечно, к этому прилагались описания правильных потоков Ци в теле и в меридианах, увеличивающие скорость и точность движений.

– Вот! — Тяньша с гордостью положила на каменный стол нефритовую табличку со своей техникой Мстительного Уклонения, как она сама её назвала.

– М да? — Артайус скептически прищурился, потом обнюхал табличку и только потом прочитал её содержимое. — Так это и есть твой великий труд?

– Именно! А что?!

– Ничего. Очень, очень гениальная техника! — медведь утверждающе закивал, помня, что немало своих приёмов Тяньша отрабатывала

на нём. — И что ты теперь с ней будешь делать?

– Ну, сниму штук пятьдесят копий и буду оставлять их в каждой секте, что мне встретится!

– Потрясающе! — медведь улыбнулся во все мимические способности своей морды. — А когда можно будет поесть?

– Тьфу ты! — Тяньша оскорблено спрятала нефритовую табличку в браслет. — Лучше забирайся обратно в свой артефакт, мы покидаем эти места.

Честно говоря, Тяньша сидела в этой дыре не только потому, что хотела создать свою технику, но и выжидала, когда о ней немного позабудут. Пусть всколыхнутая муть уляжется, её перестанут искать, если ищут, и она продолжит своё познание мира и выбор нужной для следующего шага души. Тем более за эти два года культивации у полного энергии вулкана её духовное море заполнилось уже на шестьдесят процентов, и оставалось совсем немного до того момента, как настанет пора делать следующий шаг.

Собравшись и бросив последний взгляд на место, где она прожила больше двух лет, Тяньша вызвала Цветика и улетела.

Глава 37. Напористый парень и его предложение.

Высокие деревья шумели, шелестя верхушками, солнце весело светило, играя крошечными бликами на воде небольшого озерца, а птички пели, ища с кем бы потрахаться. Из глубины леса к озеру вела широкая тропа, слегка скрытая развесистыми ветвями деревьев. Вода была очень прозрачной, можно было рассмотреть дно даже на середине озера, на самом его глубоком месте — растущие в нём водоросли были слабенькими духовными растениями и наполняли водоём небольшим количеством Ци.

С неба абсолютно бесшумно упало полупрозрачное лезвие меча, вонзилось в землю возле тропы, расплескав во все стороны энергетические завихрения, похожие на лепестки цветков персика, и прорубил узкую двухметровую борозду в грунте. Но вместо земли из этой борозды хлынула чёрная кровь!

Раздался глухой рёв боли, и здоровенный пласт земли скрутился в судороге боли — это была огромная сколопендра, метров двадцати в длину! Она забила лапами и замахала хвостовыми щупальцами, легко выворачивая деревья и срывая пласты грунта. Меч Ци разрубил несколько бронепластин на холке монстра, но смертельным удар не оказался.

Очень быстро сколопендра нашла в небе своего обидчика — человека, девушку, висящую в воздухе с мечом в руке. Жвалы у рта заскрежетали, сколопендра напряглась — и из её рта вырвался длинный фонтан ядовитой кислоты, направленный на человека. Часть её падала обратно на землю, на деревья — и растворяла их почти мгновенно, превращая в буро-чёрную дымящуюся жижу. Даже камни плавились под этим ядом!

Девушка легко уклонилась, взмахнула мечом — новое энергетическое лезвие прорезало воздух и отрубило пару лап, вызвав яростный визг чудовища. Сколопендра даже слегка покраснела, будто от ярости её панцирь загорелся, свернулась пружиной и выстрелила себя вверх. Летать она умела, у неё было достаточное развитие, но такой способ делал первый бросок гораздо более быстрым и сильным.