Каменное сердце

Таша Янсу

– Сколь кощунственные мысли занимают твой ум, – улыбнулся Хенджи.

– Весьма практичные, смею заметить, – сказала Рендан и потянула его за широкий рукав. – Идемте, я вам кое-что покажу.

Они вошли в храм через проломленную дверь и застыли, пораженные красотой величественных картин на стенах храмах. Боги древности, сражавшиеся против демонов, словно светились изнутри, демоны же напротив – внутри их фигур словно бы клубилась тьма. Такой эффект был достигнут благодаря удачному освещению – падающие через три небольших окна солнечные лучи преломлялись особым образом благодаря тому, что стекла были явно сделаны с добавлением мелких светящихся кристаллов –

и талантливой руке художника. При близком рассмотрении Хенджи заметил шероховатость грубо обработанного слоя штукатурки, и что краска по краям фрески сильно облупилась.

Гури удивленно присвистнул, Рендан тоже казалась удивленной.

– Вчера не было времени разглядеть, – призналась она, – я и не думала… Боги, не удивительно, что меня прокляли после вторжения сюда.

– Не думаю, что ваше проклятие связано с этим местом, – задумчиво сказал Хенджи. – Бог Разур специализировался на поддержке, укреплении связей, усилении уже имеющихся благ или несчастий. Скорее он мог усилить действие проклятия, наложенного ранее – столь слабого, что вы его даже не замечали, и рано или поздно оно сошло бы на нет.

– Не самый толковый дар, скажу я вам, – скептично заявил Гури, – принося богу подношение, люди, как правило, хотят чего-то конкретного. Немудрено, что храм заброшен. И к чему все эти картины мнимого величия? – Гури жестом обвел фреску.

– Не недооценивай бога Разура, – Хенджи покачал головой, – усилить или уменьшить действия клятв, проклятий – эта способность могла в корне переломить ход событий.

Он осторожно с благоговением провел пальцем по фреске.

– Мы многого не помним о Первых Временах, – печально сказал он, – быть может, именно потому, что мы забыли прошлое и разрознены в настоящем, наш людской род вынужден постоянно выживать?.. То в войне с демонами, то в нападениях нечисти…

Он помнил, как сильно был впечатлен в детстве легендой о пророчестве – что однажды появится теург, прошедший через путь Света и запретный путь Тьмы, объединит все Великие Дома и окончательно запечатает прорехи, разделяющие их мир от мира демонов. Сколь совершенным же должен быть этот человек, чтобы пройти через все ступени Просвещения и не сойти с ума?

Рендан указала на открытый люк в полу. Они с Хенджи спустились вниз, внимательно все обследуя и держась начеку.

– Интересно, куда ведут эти ходы? – поинтересовалась Рендан.

– К выходу в разные уголки леса, а то и дальше. В подобных древних храмах часто встречаются такие подземные лабиринты. Лезть туда небезопасно – кто знает, какая нечисть устроила там свое гнездо?

Они выбрались на поверхность, еще раз обошли храм, а после учтиво распрощались, и Рендан со своими спутниками отправилась дальше, домой. Хенджи решил задержаться здесь еще ненадолго: погода была столь хороша, лесной воздух чист и свеж, от останков древнего храма веяло слабыми отголосками первозданной мощи – чувствовал которую лишь Хенджи своим обостренным многими годами обучения восприятием.

После перекуса стражники устроились под тенью деревьев, а Хенджи решил помедитировать – попытаться войти в контакт с древней силой храма. Гури находился рядом на всякий случай и держал его за руку, чтобы вовремя вернуть, если что-то пойдет не так. Однажды Хенджи в подобном тесном общении с одним артефактом зашел дальше нужного, и на несколько недель впал в летаргический сон, изрядно всех перепугав. То случилось еще до войны, они с Рендан уже были знакомы, но еще не прошли через испытания, впоследствии создавшие крепкий фундамент

их дружбы. Тогда еще брат Рендан был жив и должен был стать следующим Главой Дома Архай. Он был старше Хенджи и столь же ревностно оберегал младших сестер, сколь сейчас Рендан оберегала Лири. Узнав о случившемся, он отправил освященные гостинцы и письмо с пожеланием выздоровления, которое до сих пор хранилось в личной библиотеке Хенджи. Все это доставила Рендан в сопровождении своей свиты, что сильно тронуло Хенджи – до этого он не понимал по-настоящему, сколь тесны узы, связывавшие их Дома, раз Глава Архай разрешил своей светлой деве отправиться в путь. Это демонстрировало особое лояльное отношение, и Хенджи помнил об этом каждый раз, когда во время Советов Главы других Домов пытались вклинить между ними иглы сомнений и переманить на свою сторону обещанием более щедрых наград за те или иные торговые соглашения.

Как много воды с тех пор утекло…

Хенджи сосредоточился на деле. Посторонний шум усилился. Гури крепко сжал его руку, посылая магический импульс-призыв, и Хенджи недовольно вернулся из медитации. Сердито раскрыл глаза и хотел было поинтересоваться, какого, собственно, черта, как замер, а сердце же – исступленно заколотилось.

– Господин Хенджи, нашей госпоже снова плохо, просим вас о помощи, – выдавил запыхавшийся Эйден. Перед ним на седле сжавшись в комок сидела Рендан.

Глава 3

Великие боги, давно в ее жизни не случалось подобного унижения – возлежать на седле перед другим всадником, подобно нежной светлой деве, лишившейся сознания от какого-то потрясения. Она ничуть не удивится, если вскоре после этого досадного случая разнесутся новые сплетни о том, почему светлых дев нельзя допускать до должности Главы Дома. Другое дело, будь она серьезно ранена на охоте или что-то в этом роде.

Благодаря железной дисциплине, которой славился Великий Дом Даарон, ученики и служители продолжали заниматься своими делами, будто бы не случилось ничего особенного, будто бы каждый день к ним привозили полуобморочного Главу чужого Дома и помещали в закрытую комнату для важных гостей.

Наверняка уже вовсю распространились слухи, хотя не стоило недооценивать Дом Даарон.

Чертово проклятие!

Рендан даже не успела понять, в какой момент оно снова накрыло ее. Они пересекли границу владений Дома Даарон, когда ее тело вдруг перестало слушаться, и она, охваченная знакомой скручивающей болью, свалилась с седла. Ее преданные люди поспешили назад – к Хенджи, который уже столкнулся с этой загадочной болезнью и смог избавить от нее их госпожу. Вдобавок, ехать до него было ближе, но Рендан все равно не могла простить своих людей за жгучий стыд, справиться с которым в этот раз было куда труднее.

Без излишних церемоний она обнажилась, пока Хенджи запирал дверь, задергивал плотные шторы на окне, искал что-то в платяном шкафу. После он положил найденный безразмерный халат из шелка на низкий табурет, сосредоточился и приблизился к Рендан. Та едва сдержала невольную дрожь, когда он коснулся пальцами первой точки на нижней губе.

– Так. Здесь, здесь и еще здесь. Вот тут и…

– Вам не обязательно комментировать.

– Конечно. Я подумал… неважно.

Он замолчал. Воцарилась неловкая тишина, прерываемая легким шорохом одежды Хенджи, когда он двигался. Его глаза, охваченные заклинанием «скрытого глаза», мерцали ровным голубоватым светом, лицо было невозмутимым, лишь трогательно покраснели кончики ушей.