Каменное Сердце
Шрифт:
— Увы! — жалобно вздохнул Тонильо.
— Никому не известно, чем он занимается. Где-то пропадает месяцами, потом вдруг совершенно неожиданно является.
— Это действительно так, — поспешил заметить Паблито. — Жизнь этого кабальеро престранная.
— Каким опасностям должен он подвергаться во время этих продолжительных странствований, ни цели, ни места которых никто не знает! — продолжал дон Торрибио.
— Страшно подумать! — воскликнул Карлочо.
— В пустыне сплошь и рядом случаются несчастья! — подтвердил Верадо.
— Не
— Вы понимаете, сеньоры, — продолжал дон Торрибио, — что я никак не могу нести ответственность за бесчисленные опасности, подстерегающие дона Фернандо на каждом шагу.
— Это уж точно! — дружно согласились разбойники.
— Случай способен опрокинуть самые, казалось бы, надежные планы, и я при всем моем уважении к дону Фернандо не могу застраховать его от случайности.
— В этом нет никакого сомнения, сеньор, и, конечно, никто не сможет вас ни в чем заподозрить, если по какой-нибудь роковой случайности этот дон Фернандо погибнет во время своих отважных странствий, — убежденно резюмировал Паблито.
— Я тоже так думаю. Но поскольку я теперь не враг, а друг дона Фернандо, я должен быть готов всегда прийти ему на помощь, если в этом возникнет необходимость.
— Или отомстить за него, если случайно он будет убит! — поспешил добавить Карлочо.
— Да, — продолжал дон Торрибио. — Поэтому я должен знать все, что касается дона Фернандо.
— О! Дружба — это не пустое слово! — вскричал Тонильо, набожно поднимая глаза к небу.
— Вы, кабальеро, лучше всех способны предоставить мне эти сведения. И поскольку всякий труд заслуживает вознаграждения, вы получите на всех сто или двести унций, в зависимости от характера известий, которые вы будете мне поставлять. Вы поняли меня, не так ли?
— Поняли очень хорошо, сеньор. — С невозмутимым хладнокровием отвечал Карлочо за всех. — Поручение, которым вы нас удостоили, мы считаем почетным. Не сомневайтесь, мы его выполним к вашему полному удовольствию.
— Итак, решено, сеньоры. Я надеюсь на достоверность сведений, которые вы будете мне сообщать. Вы понимаете, в какое смешное положение вы поставите меня, если ваше известие окажется ложным, и я понапрасну взбудоражу многочисленных друзей дона Фернандо.
— Положитесь на нас, сеньор, мы будем подкреплять наши сведения неопровержимыми доказательствами.
— Хорошо. Я вижу, мы понимаем друг друга. Не стоит далее распространяться об этом.
— О! Конечно, конечно, сеньор, мы же не какие-нибудь тупицы.
— Но так как память у вас может оказаться короткой, — улыбнулся дон Торрибио, — доставьте мне удовольствие и разделите между собой эти десять унций, не как задаток нашего договора, потому что договора никакого не существует, но как благодарность за услугу, которую вы мне оказали час тому назад, и чтобы наш разговор покрепче врезался в вашу память.
Вакеро не заставили просить себя дважды, а с удовлетворением спрятали в карманы
— Теперь скажите, кабальеро, где мы находимся?
— В Сельва-Негра, сеньор, — ответил Паблито, — в четырех милях от асиенды дель-Кормильо, где находится в данный момент дон Педро и его семейство.
Дон Торрибио изобразил удивление.
— Как! Дон Педро оставил Лас-Норриас?
— Оставил, сеньор, вчера, — ответил Паблито.
— Как странно! Кормильо, на самой границе пустыни? Это совершенно непонятно.
— Говорят, что так пожелала донна Гермоса и что пока никто не знает об этом.
— Какая странная прихоть! После опасности, которой она подвергалась несколько дней тому назад, переселяться на землю краснокожих!
— Асиенда хорошо укреплена и может обеспечить защиту от нападения индейцев.
— Это правда, однако внезапная перемена местопребывания кажется мне непонятной. Я буду рад, если на восходе солнца вы проводите меня в Кормильо. Я должен немедленно видеть дона Педро.
— Мы к вашим услугам, сеньор, в любое время, когда вам будет угодно, — ответил Карлочо.
Дон Торрибио чувствовал потребность в отдыхе. Он завернулся в плащ и, несмотря на терзавшее его беспокойство, вскоре заснул.
Вакеро последовали его примеру, предварительно бросив жребий, чтобы определить, кто будет охранять их сон. Жребий выпал Карлочо.
Ночь прошла спокойно, ничто не потревожило сон дона Торрибио и его сообщников.
На восходе солнца вакеро встали, накормили своих лошадей и лошадь дона Торрибио, потом оседлали их и только тогда разбудили молодого человека, сообщив ему, что настало время отправляться в путь.
Дон Торрибио тотчас встал и после краткой молитвы все пятеро сели на лошадей и покинули прогалину, которая чуть было не стала местом гибели одного из них.
Асиенду дель-Кормильо можно считать аванпостом президио Сан-Лукаса. Это несомненно самый богатый и самый надежный опорный пункт на всей индейской границе.
Асиенда размещалась на возвышенности, имевшей в окружности три мили, на обильных пастбищах паслись на свободе стада. Мы не станем подробно описывать сам дом, скажем лишь, что за толстыми крепостными стенами стоял маленький белый домик, крыша которого была скрыта густой листвой окружавших его деревьев. Из окон открывался прекрасный вид с одной стороны на степь, с другой — на реку дель-Норте.
Вакеро в сопровождении дона Торрибио, въехали в лес.
Путь продолжался три часа и привел их к берегу дель-Норте, откуда была хорошо видна асиенда дель-Кормильо, являвшая собой очаровательный оазис с ивами, смоковницами, лимонными и померанцевыми деревьями и цветущим жасмином.
Здесь дон Торрибио остановился и, обратившись к своим проводникам, сказал:
— Здесь мы должны расстаться. Благодарю вас, больше ваша помощь не потребуется. Отправляйтесь по своим делам, сеньоры, и помните, о чем мы договорились. Надеюсь на вашу исполнительность. Прощайте!