Каменное эхо

Имранов Андрей Вадимович

Я вздохнула и открыла рот, собираясь выложить еще кучу аргументов, но тут неподалеку что-то громко ухнуло. Задребезжали остатки стекол, по земле пробежала мелкая дрожь, а мимо окна со свистом пролетели какие-то ошметки. На улице заметно потемнело, а в коридоре наоборот — посветлело.

— Ух ты! — восторженно сказала Белочка. — Это что так грохнуло? Ух ты! — добавила она, глядя мне на грудь. — Красиво! А оно волшебное, да?

Я негромко выругалась и, сопровождаемая укоризненным «не ругайся», выбежала на улицу, таща упрямицу за собой.

— Ух ты! — в третий раз заявила девочка, и я была совершенно

с ней согласна. Совсем недалеко, домов за десять, от земли до самого неба поднимался буро-серый лохматый столб дыма… нет, чего-то, похожего на дым. Столб медленно крутился, по нему, сопровождаемые мелким треском, пробегали сполохи мертвенно-белого света. Наверху он упирался в круглое облако, густо-серое, почти черное в центре и светлеющее по краям. Облако довольно быстро росло и закрывало уже полнеба. На улице стремительно темнело. «Что же это такое?» — мысленно взвыла я и бросилась бежать вдоль по улице. На Белку я не смотрела, но, судя по дробному перестуку каблучков и по возмущенному «подожди!», она бежала следом.

Я миновала первый поворот… сейчас, еще один изгиб улицы, и я увижу… что? Дымный столб был уже совсем рядом, он поражал своими размерами и вселял иррациональный ужас одним своим присутствием. Зловещий металлический шорох доносился от него, временами перекрываемый утробным урчанием и уже знакомым треском вспышек. «Стой! Тетя, стой!» — кричала мне Белочка, но я уже не обращала на нее внимания, уверенная, что опоздала. Что проклятый Проклятый уже привел в действие какое-то очень опустошительное заклинание и жить нам всем осталось считаные минуты.

Я вылетела за изгиб улицы, пробежала по инерции еще пару шагов и остановилась. Похоже, конец света откладывается. Такое, во всяком случае, складывалось впечатление при виде цепочки странных сооружений и спокойно прохаживающихся вдоль них людей в светло-серых балахонах. На груди у них поблескивали золотом какие-то значки, и мне не нужно было подходить ближе, чтобы опознать в них крылатые мечи. А ситуация-то, похоже, под контролем. Тут меня заметили.

— Эй, девка! — донеслось до меня сбоку, я обернулась и увидела спешащего ко мне светляка с жезлом в руке, направленным прямо мне в сердце, и угрожающим выражением лица. Терпеть не могу, когда меня так называют.

— Немедленно проводи меня в штаб, — выпалила я светляку в лицо, — у меня важная информация для милорда Мирны или милорда Тавина.

— Да стой же! — донеслось сзади, и мы оба обернулись, чтобы увидеть подбегающую Белку.

— Это еще кто? — неприязненно удивился светляк. — Это и есть твоя информация?

— Кретин, — ответила я, — это Белка. Зовут ее так, — добавила я, заметив недоумение во взоре светляка. — Короче, так: девочку — в укрытие, это вы ее прошляпили при эвакуации, она в доме пряталась. А информацию я передам только тому, кто имеет право ее получить.

— А где мама? — требовательно спросила Белочка.

Светляк слегка растерялся:

— Эвакуацию не я проводил, за этот участок Краст отвечает…

— Меня не волнует, — отрезала я, — сами разбирайтесь, кто за что отвечает и почему на опасном участке гражданское население, да еще и дети. Меня сегодня кто-нибудь проведет в штаб?

— Но… Мирна здесь… на линии… — совсем растерянно забормотал светляк.

— Хочу к маме! — громогласно

заявила Белочка и приготовилась разреветься.

— А Тавин? — спросила я. Светляк затравленно кивнул и принялся тихонько озираться. Похоже, он подыскивал пути к бегству. — Веди, — скомандовала я, посмотрела на Белку и передумала. — Нет, не так. Покажи мне, где они, а сам останься здесь и займись ребенком.

— А… там… — Палец указал на группу людей вдали. Я молча развернулась и быстро зашагала к ним, не обращая внимания на начинающийся сзади рев и потерянное бормотание светляка. Так ему и надо, грубияну.

Теперь у меня появилась возможность рассмотреть дымный столб во всей красе. Как я и предполагала, рос он из того самого дома, целиком его накрывая. Но не было заметно, чтобы зданию это явление хоть сколько-нибудь повредило — стрельчатые окна с совершенно целыми стеклами довольно четко виднелись под клочьями серого дыма, словно камни под текущей водой в ручье. Земля вокруг дома была словно покрыта инеем, деревья в этой зоне потеряли большую часть веток и торчали эдакими обугленными головешками. Дом жрицы Сибелы, что стоял напротив, потерял почти полностью свой третий этаж и зиял черными провалами окон. В остальном улица выглядела более или менее прилично.

Я подошла почти вплотную, маги были слишком заняты своим делом, сосредоточенно разглядывая поверхность какого-то странного устройства, похожего на туалетный столик. Среди них я с удивлением опознала милорда Тавина. В корацине с начищенными до зеркального блеска пластинами, подпоясанный мечом и с закинутым за спину круглым баклером, он скорее походил на удалого ловца удачи, чем на уважаемого ректора академии, магистра Белого Круга и прочая, и прочая. А вот милорд главный светляк ничуть не изменился — все в той же бесцветной робе, все с тем же бесцветным выражением лица. До них оставалось шага три, когда они обернулись и заметили меня.

В глазах ректора мелькнуло удивление, он поднял голову, но я его опередила.

— Милорд Мирна, милорд Тавин, мое почтение. Замечательно выглядите, — не смогла я удержаться, чтобы слегка не съерничать. — У меня для вас важное сообщение.

Я потащила из сумки книгу. Ректор попытался что-то сказать, но главный светляк предостерегающе поднял руку, и милорд Тавин замолчал. Ага, похоже, светляк тут у них главный. Впрочем, неудивительно.

— Вот, — сказала я, протягивая книгу все же Тавину, а не светляку, — здесь все написано, сами поймете. Тот Темный, — я кивнула в сторону скрытого в сером столбе дома, — вовсе не Посвященный Тьме, а Вошедший во Тьму. И разница между ними — побольше, чем между Посвященным и Представленным.

Ректор молча взял книгу, открыл на первой странице, посмотрел и нахмурился. Но почитать ему не дали — главный светляк довольно-таки невежливо выхватил книгу из рук Тавина и принялся листать ее сам. Ректор проследил за ним взглядом и обернулся ко мне.

— И что это меняет? — спросил он.

— Как — что? — удивилась я. — Да все! Во-первых, он намного сильнее, чем вы полагали. А во-вторых, вы ждете, что после смерти он поднимется каким-нибудь личем или сумеречным зверем, но его канал намного шире, и он превратится в такую тварюгу, что тот червяк из Азы перед ним будет именно что червяк, и не более того!