Каменное дитя
Шрифт:
– Тут ничего нет.
Эдди всё равно не понимал.
– «Загадочная рукопись» – это название магазина моей мамы! – воскликнул мальчик.
– Название магазина твоей мамы? – повторил Эдди, оглядываясь. Знак с названием книжного стоял на верхней ступени перпендикулярно улице, и с его места ему было не видно, что на нём было написано.
– Это наши сувенирные записные книжки, – продолжил мальчик. – Если хочешь купить одну… – Он развернулся и направился назад вглубь магазина. – Приходи как-нибудь в другой раз!
– Постой! –
Мальчик застыл на пару секунд, затем опять вернулся к двери, открыл её и встал на пороге.
– С чего ты это взял?
Внезапно Эдди почувствовал себя крайне глупо.
– Потому что страницы в моей не пусты.
Мальчик взял протянутую книгу и провёл пальцами по обложке. Она явно была старше тех, что лежали на столе. Он перевернул её и изучил корешок, затем открыл на титульном листе, и у него глаза полезли из орбит.
Он недоверчиво прищурился и спросил, совсем как библиотекарь:
– Где ты это взял?
– Мои родители купили её на ярмарке антиквариата к северу отсюда. Лучше взгляни на это. – Эдди перевернул страницу.
– Ого! – выдохнул мальчик, скользя глазами по непонятным трёхбуквенным строчкам. – Что это?
– Это я и пытаюсь выяснить. Натаниэль Олмстед всегда придумывал шифры для своих романов. Видимо, в этот раз его немного занесло.
– Да, я в курсе. У меня есть все его книги.
– Правда? – удивился Эдди. Он уже начал думать, что никто в Гейтсвиде не любил творчество писателя. – Ты не знаешь, как у Натаниэля Олмстеда оказалась сувенирная записная книжка из магазина твоей мамы?
– Ну так… он же здесь жил. Мама его знала.
Эдди на секунду потерял дар речи и забыл о таинственной книжке, потрясённый мыслью: а вдруг Натаниэль Олмстед когда-то стоял на этом самом месте?
– Мама как-то давно рассказывала, что это Натаниэль Олмстед посоветовал ей открыть книжный. И это он придумал для него название.
– Круто! Ты тоже его знал?
– Да ты что, – фыркнул мальчик. – Мне ещё года не было, когда он пропал. Тринадцать лет назад на Хэллоуин он должен был прийти в магазин на чтения, но так и не появился. Мама несколько недель пыталась с ним связаться… но всё без толку. Никто его больше не видел.
– Хм-м, – протянул Эдди. – Как странно. – Его вдруг осенило: – Слушай, а что ты знаешь об олмстедском проклятье?
Мальчик быстро на него посмотрел, поджал губы и глянул поверх плеча Эдди в сторону парка. Обернувшись, Эдди поймал сердитый взгляд полицейского у бронзового бюста.
– М-мне пора, – неожиданно заявил мальчик.
– Но…
– Прости. Я не должен… – Он сунул книгу назад в руки Эдди, развернулся и закрыл дверь, оставив его одного на крыльце.
Полицейский с громким плеском бросил щётку в ведро.
Эдди
Открыв дверь своей спальни, он увидел маму, сидящую на его кровати лицом к окну и спиной к нему.
– Мам?
Она взвизгнула, вскочила и развернулась. По её лицу немедленно разлилось облегчение.
– Эдгар, нельзя же так пугать, я едва в окно не сиганула!
– Что ты делаешь? – с любопытством спросил он. И лишь тогда обратил внимание на книгу в её руке – «Ярость вендиго».
Мама подняла роман.
– Ты поймал меня с поличным. Я листала твою книгу. Прости, что расселась тут, просто я нашла коробку с твоими книгами, когда утром разбирала вещи, – кивнула она на небольшую коробку на краю кровати. – Я помню, что ты их искал вчера, вот и решила занести.
– Спасибо.
– Ничего, если я возьму эту почитать? – спросила она, покраснев. – Нет, я понимаю, это ужастик, да ещё и фэнтези, а это совсем не моё… – Поколебавшись, мама открыла книгу и показала Эдди фотографию Натаниэля Олмстеда. – Это немного глупо, но… У меня такое чувство, будто мне стоит у него поучиться. Раз уж мы теперь живём в его городе, может, он мне как-то поможет. – Помолчав, она тихо добавила: – В последнее время у меня ничего не получается, и я уже не уверена, что мне вообще стоит писать.
– Конечно, стоит! – возразил Эдди. – Ты ведь так это любишь!
– Хотеть – не то же самое, что уметь! – простонала мама. – Помнишь то гениальное стихотворение, что я написала на прошлой неделе? Глупость несусветная! – Она раскинула руки и продекламировала басом: – «Как это грустно, Констанс Мид, когда передний зуб болит!» О чём я только думала? Я уже не знаю, хочу ли я писать. Одной рифмовки мало… нужна интересная история!
Эдди пересёк комнату, сел на кровать и снял кроссовки.
– Папа не зря сказал: новый город – новые истории.
– Да, он так сказал… И самое смешное… Кажется, у меня появилась идея для новой истории. – Она помахала книгой. – Спасибо, что дашь почитать. Будем надеяться, что этот Натаниэль Олмстед знает своё дело.
– Он знает, – заверил её Эдди. – Даже не сомневайся.
Мама ушла вниз. Разобрав ещё несколько коробок, Эдди устроился за столом и принялся листать таинственную книгу, надеясь найти какую-нибудь подсказку. Он так долго всматривался в строчки, что буквы стали сливаться.