Каменка
Шрифт:
Источником гулкого топота оказался сутулый мужчина. Он быстро ковылял из регистратуры вдоль коридора. Зави-дев Молачана, мужчина нервно помахал рукой и ускорил шаг.
— Никон? — Молчан, не дожидаясь пока незваный гость приблизится, протянул руку для рукопожатия. — Ты чего в такую рань бродишь? Случилось чего?
— Случилось, Валера, случилось, — из полумрака коридора Никон вышел в прямоугольник света, падавшего через ка-бинетное окно, и пожал протянутую руку, затем бросил быстрый взгляд на Володарова и коротко добавил: — Здрась-те.
— Доброе утро, — ответил Володаров
— А, ну да, — Молчан положил руку Володарову на плечо. — Это Геннадий Павлович, наш новый участковый. Геннадий Павлович, знакомься, отец Никон.
— Некогда, Валера, — прервал его Никон. — Беда у нас.
— Беда, это плохо. Жалуйся.
— Погост осквернили.
— Вот как? — брови Молчана подскочили вверх.
— Угу, — кивнул Никон. — Сам видел, как тебя сейчас. Крест на земле лежит, поломанный, а заместь могилы яма.
— Может собаки порылись?
— Нет, собаки так не роют. Говорю тебе, осквернили.
— Ну, хорошо, не роют так не роют. Посмотрю я на могил-ку твою, — задумчиво протянул Молчан, но тут же осекся и поправил себя: — В смысле не на твою… Кстати, а чью розры-ли-то?
— Самую свежую, — ответил Никон таким тоном, от которо-го у Володарова по спине пробежали мурашки.
— Вот так новость… Ну что, Геннадий Павлович, — Молчан повернулся к Володарову, натянув свою дежурную улыбку, но вышло у него это не очень качественно, глаза выдавали волнение, — готов дом отрабатывать?
Каменское кладбище находилось на окраине, села, неда-леко от леса. В отличие от остальных общественных мест, оно не казалось заброшенным. Отнюдь. Оно выглядело очень опрятно, аккуратно и ухожено. Трава скошена, надгробия и кресты не ржавые, заборчики окрашены. Воло-дарова искренне удивил такой контраст и он не постеснялся поинтересоваться: — Хорошее у вас кладбище, ухоженное. Неужели люди так трепетно относятся к усопшим?
— Да куда уж там, — Молчан хмыкнул. — Это все Никон. Он у нас здесь порядок наводит. Да, Никон?
В ответ Никон положительно кивнул и показал пальцем в сторону леса: — Туда.
Про себя Володаров уже успел отметить, что для хромого человека этот Никон больно быстро ходил.
— И что, вам за это платят?
— Нет, это он все сам, — ответил за него Молчан. — Никон нашим священником был, но, когда церковь погорела, а народ из села в город попер, работы у него не стало. Вот, те-перь за погостом следит. И то, пока сил хватает. Да, Никон?
Никон снова кивнул. По всей видимости, тема разговора была ему неприятна.
— Вот, Валера, смотри, — он подвел сельского голову и участкового к тому месту, где еще вчера была обычная мо-гила.
— Ого, — шумно выдохнул Молчан и почесал затылок.
Володаров промолчал. На секунду
Геннадий Альбертович Балашов.
1901–1993.
— Тут ты, Никон, прав, — Молчан аккуратно наклонился над краем ямы и заглянул внутрь, — это точно не собаки.
— Вы уверены? — Володаров еще никогда не сталкивался с подобными случаями, а потому не исключал никаких воз-можностей.
— Уверен. Собаки так глубоко не роют. Ну, наши уж точно. А если б рыли, то от погоста уже бы ничего не осталось.
— А другие звери, которые могли бы такое натворить, у вас водятся?
— Тю, Геннадий Павлович, мне-то откуда знать? Я у них что, спрашивал? Может и водятся. Но раньше я такого не видал. Тем более, не думается мне, что это их дела. А ты, Никон, как считаешь?
Никон неопределенно пожал здоровым плечом.
— И вообще, я как ветеринар тебе скажу, могилы челове-чьи лесным зверям и даром не сдались.
— Откуда такая уверенность?
— Из головы. Вот сам подумай. Альбертыча мы сколько?… — он задумался, вспоминая, — девять дней назад как похоро-нили. Выходит, тело уже не первой свежести было, когда его выкопали. Ежели это делало животное, тогда это точно па-дальщик, а им проще на земле найти, чем под землей. Уж больно много мороки два метра рыть, чтоб покушать. Нет, это не звериная работа, точно.
— Возможно, вы и правы. Но это при учете, что могилу раскопали именно сегодня.
— Этой ночью раскопали, — подал голос Никон.
— И вы уверенны, что именно ночью?
— Да. Я сюда каждое утро прихожу, проверяю, чтобы надгробия и заборы не покрали. Вчера еще все в порядке было. А могилу копать дело долгое. У меня окна на эту сто-рону выходят. Я бы заметил.
Володаров терпеливо выслушал объяснение Никона, об-ходя вырытую могилу по кругу, вглядываясь в разбросанную вокруг землю. Затем он нагнулся над ямой и заглянул внутрь. На дне виднелись остатки пустого гроба.
— Хм… — он остановился у перевернутого креста, присел и попытался его приподнять. Вышло это у него без особого труда. — Ну, хорошо, — он положил крест на место и отряхнул ладони, — предположим, то, что вы говорите — правда…
— Ну, ты чего? — тут же вмешался Молчан. — Конечно, правда. Никон за просто так врать не станет. Раз сказал, значит, так и было.
— Не спешите, Валера. Я не говорил, что он врет. Но и в правильности его выводов сомневаюсь. Если все так, как он говорит, и преступник находился на кладбище именно вчера ночью, тогда не совсем ясно каким образом он умудрился незаметно выкопать такую глубокую яму, при этом не оста-вив никаких следов на земле. Прошу заметить, она все еще влажная после дождя и если бы здесь орудовал человек с лопатой, то все вокруг было бы хорошенько утоптано.