Камень
Шрифт:
– Свети получше – в лесу ничего не видно, – попросила Люда, и луч фонарика причудливо заплясал по огромной луже, отражаясь в миллионах разводов от падающих в воду капель. Я хотел было сказать спутнице, как это красиво, но неожиданно пару раз громко чихнул и понял, что всё-таки успел простыть. Ничего удивительного, по такой-то погоде! Впрочем, главное, что своей цели мы достигли. Более того, я даже снова встретил Женю, чего никак не ожидал.
– Как ты себя чувствуешь?
Людмила оглядывалась по сторонам, и её волосы причудливо облепили лицо, словно воплотив в жизнь безумную фантазию
– Всё нормально – жить буду, – ответил я и заметил, как впереди жёлтой вспышкой мелькнул джип.
– Ещё немного, и мы выберемся!
– Не хочешь сам сесть за руль? У меня что-то всё тело дрожит.
– Я бы с радостью, но ты же знаешь…
– Ах, да. Ладно, как-нибудь сама!
Людмила энергично протёрла ладонями лицо и неожиданно улыбнулась:
– Надо же, как интересно можно проводить время. Эдак скоро мне на самом деле захочется жить дальше, и всё благодаря тебе.
– Да уж. Если, конечно, нас раньше не убьют!
– Наверное, именно в такие моменты и можно полноценно понять радость существования, – сказала она, сделала комично-строгое лицо и подняла вверх указательный палец.
Раздалось пиликанье сигнализации, и мы влезли в восхитительно сухой и тёплый салон. Норд тут же забился под заднее сиденье и замер там, распространяя лишь явственно ощутимый характерный запах мокрой псины. Впрочем, похоже, Люду, а уж меня тем более, это мало беспокоило. Как же хороши вот такие маленькие радости, которые в погожий денёк и при других обстоятельствах, разумеется, остались бы совершенно незамеченными. Однако, прислушиваясь к стуку дождя по крыше, сливающемуся в постоянный гул, я представил себе, как сверху спускаются Борис и Вера Павловна. Они остервенело мнут и раздирают металл, пытаясь добраться до нас окровавленными, но очень сильными и неумолимыми руками убийц. Впрочем, наверное, всё-таки до меня, а Людмила оказалась лишь незначительным препятствием, как и Ольга, которое надо просто отшвырнуть в сторону. Что же, по крайней мере, это не заставляет чувствовать себя ответственным за чьи-то проблемы, ведь, в конце концов, мы можем в любой момент расстаться, и каждый пойдёт своей дорогой.
Людмила завела машину, и мы медленно тронулись задним ходом – для разворота здесь было слишком мало места. Я с беспокойством всматривался в высвечиваемые фарами мокрые кусты и деревья, порой принимающие причудливые и пугающие формы, видя везде призрачные тени преследователей. На самом же деле, мы всё-таки были одни. Вскоре дорога пошла выше, и мы осторожно выехали на шоссе. Развернувшись, Люда выжала газ, и джип понёсся вперёд, оставляя за собой садовое товарищество и всё, что там сейчас произошло. А средних размеров камень уютно лежал у меня на коленях, словно медаль за пусть небольшую, но победу.
– Как мы с тобой вывозились! – Девушка сокрушённо потрясла головой, и на меня посыпался целый поток брызг. – Салон не пойми во что превратили.
– Да уж. Кстати, а что это у тебя за револьвер?
– Так, небольшой подарок от бывшего мужа. Честно говоря, я хотела из него застрелиться, но видишь, как получилось. Теперь-то уж не выйдет –
– Может, оно и к лучшему – не будет лишних искушений, – улыбнулся я, чувствуя, как моё настроение стремительно улучшается.
– Да, наверное. А у тебя что за «пукалка»? Газовая, что ли?
– Так и есть. Пистолет даже не переделан под стрельбу обыкновенными патронами. Ну, я понимал, конечно, что от него будет заведомо мало толку, но захватил с собой просто как психологическое оружие!
– Оно и видно. В любом случае, ни твой, ни мой ствол не помогли.
Людмила вздохнула, неожиданно громко икнув:
– Так почему всё так закончилось? Мне казалось, эти нежити вот-вот до нас доберутся, а потом они неожиданно отпрянули, и я что-то такое почувствовала вокруг, словно, ну, не знаю, с нами теперь появился кто-то другой, что ли…
– Так оно и было. Когда я взял камень, откуда-то выскочила Женя, и именно она нас спасла.
– Но я её не видела!
– Помнишь, что я тебе рассказывал? Главное, что она действительно нас здорово выручила, и, очень надеюсь, в ближайшее время мы снова увидимся. Честно говоря, я не отказался бы от кое-каких пояснений.
– Так куда мы сейчас?
– Наверное, домой. Я подумывал о том, чтобы одной ночью охватить оба захоронения, но, наверное, вторая встреча с Борисом и Верой Павловной окажется всё-таки нам не под силу. Что думаешь?
– А они не доберутся туда раньше?
– Наверное, нет. Во всяком случае, заметь, этот камень остался на месте. Значит, есть какие-то нюансы, о которых мы пока не знаем. Надеюсь, что Женя знает больше.
– Да, возможно. Но, рискуя сегодня головами и, заработав, как минимум, простуду, чего мы в итоге добились, кроме обладания этим булыжником? – Людмила кашлянула и склонилась ниже над рулём.
– Честным ответом будет – не знаю. Хотя, разумеется, кое-что поменялось. Ты заметила, что Борис стал каким-то пассивным, а нападала только Вера Павловна?
– Ну, наверное…
– А ещё он странно держался за руку. Кстати, когда ты начала стрелять, пули с такого близкого расстояния в них наверняка попадали?
– Да, мне кажется. Но они как-то странно даже не поглощались, а растворялись, словно эту парочку окружала какая-то невидимая защита. Хотя, конечно, я могу и ошибаться.
– Возможно, так и есть. – Я обхватил пальцами булыжник.
– Тогда ещё важный вопрос. Ты стреляла и после того, как я взял камень?
– Думаю, всего раз или два. Хотя, ты понимаешь, мне немного сложно сопоставить, ведь я смотрела только на них.
– Да, конечно. Могла одна из пуль попасть в Бориса?
– Наверное. А что?
– Я всё вспоминаю о его странно зажатой руке. Возможно, мне хочется выдать желаемое за действительное, но ты вполне могла ранить Бориса или даже убить с того самого момента, когда камень оставил его прах.
– То есть, ты думаешь, что если мы заберём его и из могилы Веры Павловны, то они станут обыкновенными людьми безо всяких сверхвозможностей? Смертными?
– Что-то в таком роде.
– Ну, может быть, в этом что-то и есть… – Людмила забавно нахмурилась. – А если и так, то что делать потом?