Камень. Книга 1

Внеплановый выход из гибернации.

Запас энергии – 0,0023 %.

Время, проведенное в гибернации, – 3,654,444 цикла.

Рабочие ячейки памяти – 1.

Возможный функционал – только срочная оперативная деятельность…

Возможность подзарядки от окружающей среды – 0,0001 %, недостаточно для нормального функционирования.

Полноценное функционирование невозможно…

Анализ окружающей среды…

Обнаружен движущийся объект…

Сканирование

объекта. Объект – плод разумной жизни. Внимание, обнаружена деятельность.

Объект – самодвижущаяся роботизированная установка. Программное обеспечение – архаичное, степень защиты – минимальная…

Обнаружены радиочастоты, на которых установка управляется. Осуществлен взлом внутренней защиты.

Цели установки – анализ поверхности, сбор материалов. Запас энергии – четыре часа, подзаряд через солнечные батареи и от основной станции. Станция находится в трех километрах, координаты – 3.45878, 4.487987.

Внесение изменений в программное обеспечение модуля…

Сделано…

Анализ источников управления…

Управление ведется с другой планеты, на орбите находится материнский корабль. В течение двенадцати часов с поверхности будет старт малой ракеты с материалами, через двадцать четыре часа – стыковка и уход с орбиты в сторону орбиты третьей планеты. Расчетное время полета – пять циклов.

Возможность подзарядки от данного модуля… нет возможности… энергия минимальна, расчет строго на миссию.

Внесение изменений в программу, изменение маршрута: движение, подбор центральной части в качестве образца. Расчет веса допустим. Погружение в гибернацию с обратным отсчетом пять циклов…

Конец.

***

– Эта собака сошла с ума там, на Марсе.

– Почему ты так решил?

– Она ушла с маршрута и подобрала какой-то камень!

– Ну так пошли задачу, пусть перезарядится, и пойдет опять сбор.

– Нет уже возможности, он уже завершил миссию.

Программист Иван Прохоров недоумевал, что происходит. Марсоход миссии «Марс-11», в простонародии «Марфуша», повел себя странно. Он загрузил какой-то непонятный камень, направился прямиком к платформе, загрузил образцы в ракету и вырубился, хотя у него еще было как минимум сорок минут для выполнения основной программы. Петр Сергеевич – вечно улыбающийся, но при этом очень строгий начальник этого проекта.

– Так что все-таки случилось? – спросил он, улыбаясь, глядя своими холодными синими глазами.

– Я понятия не имею, такое впечатление, что он поймал вирус. Мне нужно получить сейчас копию его системы для анализа и просмотреть код, строчку за строчкой. Думаю, через месяц я буду знать точно, что случилось.

– А что в итоге с миссией?

– Да с миссией все в порядке, основные материалы и образцы собраны, упакованы и по таймеру будут отправлены в сторону Земли, через 62 месяца, их поймают на станции и переправят на Землю. Пока что миссия полностью под контролем.

– Ну а что тогда не так?

– Последний час, что-то пошло не по плану, «Марфушка» подобрала какую-то хрень и зачем-то свернула

с пути.

– Ну сошла и сошла, главное, что все в порядке. Давай мне через час отчет, что там, по-твоему, произошло, по форме. Если там ничего такого сверхстрашного не было, то и в отчете не сильно усердствуй. Все-таки миссию мы закончили блистательно, а если еще образцы до Земли доставим, так вообще героями будем.

– Да что там уже с этими образцами будет, доставим в лучшем виде.

– Вот через час с тебя отчет, и молимся.

Петр Сергеевич ушел из кабинета, а Иван остался, бубня себе под нос:

– Все ему хорошо, а что там произошло на самом деле? Вот кто его знает. «Марфушка» с ума сдвинулась, а ему хорошо все.

Иван с нетерпением ждал данных, и когда они пришли, он сначала вздохнул с облегчением. Ракета ушла от поверхности и шла без сбоев в сторону материнского корабля на орбите Марса. Но потом, когда он дошел до передачи копии программного обеспечения, он нахмурил лоб. Что-то было не так, пакет с данными был поврежден, и восстановить ядро, чтобы провести анализ, было невозможно. Тут, конечно, ничего сверхнового как такового не было, все-таки расстояние было таким, что даже скорость света уже не была мгновенной. Передачи приходилось ждать сутками, и повреждение пакетов было делом обычным. Отправив запрос на повторную передачу данных по поврежденным пакетам, Иван начал изучать полученное видео от «Марфуши».

– Мила, вот смотри, что же такое произошло?

Мила – молоденькая аспирантка, которую единственную оставил Иван в группе после окончания основной разработки. Оставил, может, по каким-то личным соображениям, но сам себе в этом Иван признаваться не хотел. Сейчас в кабинете было безлюдно, основная миссия была завершена, а двенадцатая миссия ждала утверждения и согласования. И сейчас весь коллектив был в отпусках, благо лето и море так тянет. Только вот Иван и Мила и остались в группе разработки.

– Да, действительно, ведет себя странно. А можно фото этого камня поближе посмотреть, может, там вкрапление есть какое?

– Да излазил уже фото вдоль и поперек, камень как камень. Ничего не понимаю, он даже не находился в фокусе камер. Смотри, вот «Марфушка» идет по программе, она должна была пройти еще десять метров, осмотреться, и если ничего не найдет, что, согласно протоколу, может быть интересным, она должна была продолжить маршрут до самой платформы. Но вдруг она сначала останавливается почти на три секунды, вот смотри.

Иван показал на экране таймер в замедленном режиме.

– Потом сворачивает на шестьдесят семь градусов и продвигается на четыре метра. И только после этого камень попадает в ее объектив.

– Может, там какое-то препятствие было по маршруту?

– Думаешь, она решила просто свернуть? Я тоже так думаю, может, скрытая яма, которую обнаружили датчики поверхности. Нужно ждать, когда все пакеты пройдут. Так-то это объясняет странность, но что все-таки привлекло в этом камне?

– Может, излучение от него какое шло?