Камень предтеч (пер. Л. Ткачук)
Шрифт:
– Вода… – объявил Иит. Его голова покачалась из стороны в сторону.
– Вода… много воды… неизвестные животные…
В воздухе витали разнообразные, незнакомые запахи. Я поверил Ииту и пошел медленнее. Почва под ногами стала влажной, на ней оставались более глубокие и четкие следы. Я выделил один, отпечатавшийся поверх других. Клиновидный, с зубцами, четко выделявшимися там, где выступал за края тропы, он был намного больше тех, что оставлял я сам.
Я не следопыт и никогда не охотился на животных. Правда, я бывал в колониях переселенцев и на первобытных планетах, но не видел там ничего, кроме
Но все же понял, что существо, оставившее такие четкие и глубокие следы, было большим и тяжелым, и, скорее всего, передвигалось нерешительно.
– Вода, – повторил Иит.
Я уже и сам догадался об этом. На залитой жидкой грязью тропе больше не оставалось четких отпечатков следов. Кое-где земля была более твердой, и я прыгал с кочки на кочку. Очень скоро тропа скрылась под тонким слоем воды, из которой поднимались деревья и кусты. Попадались кучи мусора, застрявшие в переплетениях лиан на высоте моего роста. Создавалось впечатление, что здесь недавно произошло наводнение, и теперь земля медленно просыхала.
Между деревьями в ямах показались лужи, пахнущие гнилью и окруженные полосами желтого ила. Мы прошли мимо груды костей, застрявших среди лиан; узкий череп скалил на нас свои зубы.
Лужи превратились в небольшие озера, озера, соединяясь вместе образовывали огромные пространства покрытые стоячей водой. Подмытые деревья угрожающе клонились в разные стороны. Те, что поменьше, были вырваны с корнем и торчали комлем вверх.
– Осторожно!
И снова предупреждение Иита запоздало. Возможно, из-за зловония его обоняние утратило свою остроту, но он унюхал туземца лишь после того, как я его заметил.
На склонившимся над прудом стволе дерева притаилось существо, хорошо видное при дневном свете. Это был гуманоид, однако жесткие волосы росли у него не только щетинистой копной на голове, но и двумя густыми полосами вдоль наружной стороны рук и ног, а также тремя круглыми мохнатыми пятнами на груди и животе.
Вокруг его чресел болталась коротенькая бахромчатая юбочка, а с толстой шеи свисал ремешок с нанизанными на него тускло-зелеными шариками вперемежку с красными цилиндрами. Тяжелая дубинка лежала на суку, а ее владелец с головой ушел в работу.
Прут – я узнал в нем тонкий стебель, срезанный с того куста, мимо которого мы проходили, – был согнут в кольцо, один из концов образовывал ручку. Туземец крепко зажал его в огромных когтях задних лап. В передних он держал раздвоенную палку, на которую была насажена извивающаяся черная тварь, она так яростно билась и дергалась, что я не мог ее разглядеть.
Борьба была совершенно напрасной, туземец водил палкой через обруч, сперва из стороны в сторону, затем сверху вниз. Нить, тянувшаяся из извивающегося тела, зацеплялась за края обруча и, соединяясь с соседними, образовывала сеть. Еще раз пропустив своего пленника через обруч, туземец остался доволен результатом. Резко взмахнув рукой, он бросил палку с насаженным на нее существом в пруд. На месте падения образовался водоворот, в котором исчезли и тварь, и палка и больше уже не появлялись на поверхности.
Туземец поднялся на ноги, держа сеть в руке. Он был на голову выше меня. Несмотря на тонкие руки и ноги,
Глаза прятались под нелепыми кустистыми бровями, и оставалось только догадываться, где они находятся. Нос представлял собой мясистую трубку, которая постоянно двигалась из стороны в сторону. Под этим отростком располагался рот, из которого торчали два клыка, подбородка не было, кожа свисала свободными складками прямо от нижнего ряда зубов к горлу. Путешествуя по звездным трассам, со временем привыкаешь к странному виду местных жителей. Закатане похожи на ящериц, предки тристиан – птицы, есть и другие расы, происходящие от лягушек, собак и прочих животных. Но с моей точки зрения, это ужасное лицо было настолько отталкивающим, что я сразу же почувствовал к туземцу отвращение.
Он осторожно пробирался по стволу раскачивающегося под его тяжестью дерева, нащупывал ногой опору и лишь затем переносил на нее вес своего тела. Затем, не сводя глаз с грязной воды, он растянулся во всю длину, зажав оплетенный сетью обруч в левой руке.
Я замер в нерешительности. Если я пойду вокруг озера, то попадусь на глаза рыбаку, а мне этого не хотелось. Иит молчал, внимательно разглядывая туземца. Пока я колебался, рыболов взмахнул рукой, зачерпнув обручем покрытую чешуей тварь длиной с мое предплечье.
Он выхватил ее из сети и резко ударил о ствол дерева, затем привязал обвисшее тело к узлу на своей юбочке.
– Иди направо… – уловил я мысль Иита.
Рыболов был левшой, и его внимание было направлено влево. Значит, мне надо идти направо. Я медленно двинулся вперед, стараясь прятаться за кустами. Но даже когда мне это удавалось, я не чувствовал себя в безопасности, боялся увязнуть в топкой почве и оказаться беспомощным перед вооруженным дубинкой существом. У меня был острый нож, но дистанция удара у туземца была больше, кроме того, он хорошо знал это болото. Мне казалось безрассудным блуждать по этой трясине, постоянно рискуя заблудиться, и я сказал об этом Ииту.
– Это не настоящее болото, – заметил он. – Все говорит о том, что здесь недавно произошло наводнение. А наводнение может быть вызвано разливом реки.
– Имеет ли смысл стремиться к ней?
– Вдоль берета двигаться легче, чем по звериной тропе. Кроме того, цивилизации обычно зарождаются именно в долинах рек. Ты считаешь себя торговцем и не знаешь этого. Если эта планета может похвастаться существованием цивилизации или если ее посещали торговцы из иных миров, то свидетельство этому ты найдешь в долинах крупных рек. Особенно там, где они впадают в море.
– Все ты знаешь, – заметил я, – и уж, конечно, эти знания ты получил не от Валькирии…
Я снова почувствовал его недовольство.
– Выучишься, если жизнь заставит. Кладезь премудрости никогда, не оскудевает. А на таком корабле, как «Вестрис», можно узнать все о торговцах и их секретах. Его команда рождена для торговли, они имеют богатый профессиональный опыт.
– Ты, должно, быть, потратил немало времени на чтение их мыслей, – прервал я его. – Между прочим, может ты знаешь, почему они увезли меня с Танфа. – Я в общем не рассчитывал на ответ, но он тут же сказал: