Камень ацтеков
Шрифт:
— Например?
— Решат, что ты придумал их головами откупиться от де Маркадалы…. На палубе уже шумят.
Баррет резко поднялся с скамьи.
— Денег у меня пока нет. Надо их чем-то успокоить на время. Пошли туда, Генри.
Палуба люггера в этот час представляла собою необычное зрелище. Пираты столпились возле бизань-мачты, шумно переговаривались. Яркое солнце тропиков палило макушки, по большей части прикрытые платками, отражалось в металле трофейной испанской
— Прямо как жир на сковородке, — заметил флегматичный Томас Смок, который почти всегда был голоден.
Корабельный кок и слуга в одном лице, лично купленный Барретом мулат по имени Раймонд, ничего не ответил, только улыбнулся вежливой и непроницаемой ухмылкой полукровки. Матрос Лоренс Нортон ощерил острые белые зубы и положил ладонь на рукоять сложенной навахи.
— Уж не собираешься ли ты, Ларри, устроить драку, не дожидаясь высадки? — ехидно поинтересовался Смок.
— Не с таким трусом, как ты.
— Я не трус.
— Значит, раб. Мы трудимся на Питера, как рабы, без денег!
— Долой такого капитана!
— Тихо, дураки! — рявкнул рассерженный Баррет. — Заткнитесь, я вам говорю, потому что первый, кто прервет меня, отправится на линьке за корму — пусть вода прочистит ему мозги.
Наступило мрачное молчание, только со стороны островной бухты доносились приглушенные крики испуганных птиц.
— Храбрые джентльмены, — добавил капитан уже потише. — Некоторые начали видеть в самых обычных вещах дурные предзнаменования только потому, что пару последних месяцев нам сильно не везет в делах. Однако я твердо обещаю, скоро все изменится… Мы отправимся на новое дело, в места, где вы еще не бывали, — там золото лежит под ногами, только нагибайся и подбирай. И с этого часа больше никаких разговоров о несчастьях.
— На индейские территории, что ли?
— Господи, несчастье за несчастьем, я так много грешил в помыслах своих, и в словах, и в делах, и в упущениях… — прошептал суеверный Джо.
Смок толкнул приятеля локтем в бок.
— Вот уж кому наверняка есть в чем покаяться, так это самому доктору. По части слов он первый богохульник на борту, хоть и ученый. И по части дел тоже не все в порядке — скажу вам только, что он без разбора ампутировал раненые руки и ноги не менее чем у четверти раненых побережья. А вот по части упущений он точно перегнул — наш док никогда своего не упустит.
Нортон уже сообразил, что инициатива — вещь ценная, к тому же легко уходит.
— Лжец! — заорал он изо всех сил. — С тех пор, как Шарп взял свое, никаких сокровищ больше не существует.
— Так ты назвал меня лжецом, Ларри?
— Да! Ты врешь насчет золота, а сам скрываешь правду от команды. Разве ты не встречался с испанским агентом на архипелаге? Разве ты не избил о'Брайена, чтобы заткнуть ему рот? Ты предатель, Баррет. Все говорят, что ты продался испанцам.
Кое-кому даже показалось, что среди тропической жары потянуло
— Ты назвал меня лжецом и предателем, что ж, ты знаешь, каков наш закон джентльменов удачи. Я вызываю тебя на бой, еще до заката солнца ты приведешь своего секунданта, я — своего. Сразимся насмерть, никакой пощады, уйдет только один. Только не на корабле — сначала высадимся на берег. Это ведь именно то, чего ты хотел, а, Лоренс Нортон?
Нортон уже понял, что угодил в ловушку, но привычка стыдиться внешних проявлений страха брала свое. Он исподлобья посмотрел на капитана, прикидывая, а не скрывает ли хитрец Баррет кое-какого подвоха.
— Я согласен. Не хочу ждать, спускайте шлюпку. И пусть Кормик будет моим секундантом.
— Кок будет моим. Черный секундант как раз то, что нужно для дуэли с таким олухом, как ты, Лоренс.
Здоровяк Смок пригнулся, чтобы скрыться за чужими спинами, и затрясся от хохота.
Через полчаса пираты высадились на небольшом безымянном островке южнее Скаллшорз. На песке пляжа освободили круг. Когда противники взялись за абордажные сабли, немедленно оказалось, что клинок Баррета на два дюйма длиннее.
— Пустяки, — хмыкнул Нортон. — Я и так убью тебя, подлец Питер, ты слишком долго сидел у нас на шеях… Не правда ли, ребята?
Ответом было угрюмое молчание.
— Ну что ж, я понял, вы горазды только кричать из-за спины друг у друга. Но как доходит до настоящего дела, все, кроме меня, умудряются проглотить язык. Тебе ведь это нравится, а, злодей Питер? Или тебе больше по вкусу другое твое прозвище — черт с «Синего цветка»?
Капитан молчал. Он по-волчьи кружил на песчаной площадке, поджидая удобного момента для удара. Нортон рубанул без затей, Баррет отбил выпад и попытался достать бок противника. Некоторое время слышался только металлический звон оружия и тяжелое дыхание дерущихся.
Потом правый рукав Баррета слегка окрасился кровью.
— Ну все, теперь тебе конец, — заявил довольный Нортон.
— Посмотрим.
— Тебе уже ничто не поможет.
— Такие, как ты, всегда проигрывают, Лоренс.
Нортон сделал выпад, лезвие сабли прошло у самой головы Баррета.
Команда возбужденно загудела.
— Как ты думаешь, Смок, Лоренс в этот раз сумеет завалить капитана?
— Не знаю, Джо, не знаю, — неуверенно ответил пират. — Может, и завалит, только выиграем ли мы от таких перемен?
— Это ты о чем?
— Да все о том же. Капитан Баррет сущий черт, когда он не в настроении, но он хотя бы знает толк в судовождении. Чего о дураке Нортоне не скажешь.
— Тогда почему бы нам не вмешаться как-нибудь?
— Стой на месте, нельзя мешать дуэли. Как я посмотрю, ты не уважаешь наши свободные законы.
Ход дел на песчаной площадке странным образом переменился. Не задетый клинком Нортон почему-то тяжело дышал — то ли от жары, то ли от усталости.
— Ты чувствуешь, Ларри? — спросил его Баррет.