Камбоджа

Шакилов Александр

Капитан в панике — бьется рогами о переборки, подключаясь то к жизнеобеспечу, то к силовым запиткам, то отсылая в Координатор отчеты о неполадках. Штурман поначалу орал, что взбесившиеся лифты принято расстреливать без суда и следствия, дабы инфекция не распространялась, а затем два года обходить окольным путем «зараженный» участок космоса. И умолял кэпа не спешить, промолчать, мол, сами справимся, бывает, ничего страшного. Теперь он хладнокровно медитирует на дубинку-шокер.

Дни несутся стремительной тарантеллой. Музыка дробится триолями. Темп убыстряется.

Гитара! Тамбурин! Кастаньеты!

Всё. Эдик выдохся, у Эдика трещит голова, а боль клюет затылок хищным птенцом.

Кувалда

пульса расшибает наковальню висков. Мозги — всмятку!

В проходе кувыркаются дроиды…

И Эдик, и Ринат жаждут старости. Нормальной полноценной старости, не способной на трудовые подвиги. Когда тело станет откровенной развалиной и не сможет адекватно воспринимать закачку гормонов и анаболиков, а витаминные подкормки будут вызывать жуткую аллергию. Когда…

Старость. Пенсия. Заслуженный отдых. Упасть на силиконовый гамак и дышать через раз.

Не думать. Почти не жить.

Толчок, дррр — вибрация по корпусу, утихла: переключаемся на следующую ветку, минуя узел-развязку. Эдик нервничает, скрипит зубами. Ф-фух, отпустило: не мотает, не корежит. Скользим впритирочку. В эту самую, где сделано, — в Камбоджу. Станция такая, огромное поселение, где живут — как поведал апатичный штурман — чистые натуралы, которые оч-чень косо смотрят на изменение генома, симбо, комбо и фермы-инкубаторы. Но! — упертые борцы за чистоту расы просто помешаны на своей технике.

Утомившийся Эдик дремлет у потолка и мечтает о мяконьких, не продвинутых девочках, без железной арматуры в самых неожиданных местах и генных модификаций. Скажем нет симбионтам и сшитым из кусков комбинашкам! Да здравствует первозданная — дикая? — природа!

Поселение существует за счет разработок. Всяких разных. Каких именно? Да разве важно? Хотя бы примесей к мазюкалке. Эдик морщит лоб: ну да, точно. В общем, мы — им, они — нам. И в расчете. Э-э, то есть, не совсем. Эдик пошустрил в накладных, которые стребовал у хвоста-суперкарго, припугнув тем, что отбросит в момент. Мы-то везем жизнеобеспеч, наноматериалы в ассортименте, жратву в таблетках, концентрированную аш-два-о, кислородники, силовики и ядерные батарейки к ним, рулоны солнечных парусов, детские игрушки, косметику и шмотки — последний писк женской моды… А их товар не прошел сертификацию на Земле, обломали товарищей камбоджийцев. Брак, мол.

И рекламацию вкатили. Сразу же. Адвокаты «Lifting Inc» не дремлют! Всегда начеку, готовы бетон рыть и стекло грызть. Не зарплаты ради из штанов выпрыгивают, а чтоб родной корпорации уважение оказать. Честь, знаете ли. Долг. Кто сказал, ради? Врут, значит? И штаны не носят, лет двадцать как? Ну и ладно.

Тубы назад отправили: забирайте свою мазню! Некондиция! И жизнеобеспеч рубанули: нечего, мол. Будет первоклассный товар — пожалуйста. Обсудим, подпишем, заключим.

Эдик дремлет и вспоминает погрузку: мозги давит ну точь-в-точь как на старте. Тяжелом. И Натали опять же. И конфуз по мужской части. Ой, плохо-то как. Нет, не то слово — хреново! Кошмар, да и только. Пульсирует жилка на виске: тук! тук!! Липко блестит мазюкалка и — поверх — смесь из немаркированной тубы.

Тук! Тук!! Хрясь! — толчок. Дррр! — вибрация. Трясет, не утихает.

«Твою!.. И вашу!.. Живее!..» — сонными отголосками.

И сирены взревывают, натурально так: ву-уу, ву-уу! И размагничиваются захваты. Что?! И отстегиваются не по расписанию ремни-компенсаторы.

Эдик шлепается на пол вслед за Ринатом.

А, чччерт, не снится! Авария на трассе. Всем занять места согласно распорядку! — Капитан через рога-антенны отдает ЦУ экипажу. Ну и выражается, конечно. Не без того.

По распорядку Эдик должен метнуться туда-сюда по лифту и проверить

закрепленность груза по правому борту, ну а Ринат, соответственно — по левому. Напарник бы и метнулся. Молнией. Реакция-то у него в разы. Но нет — оба угрюмо топают вдоль борта и пялятся в вижуал. Экраны подмигивают звездами, видно: штурман и кэп выползли в открытку. Где-чего? В чем проблема? Ох ты, елы!.. Обрыв ленты! Фуру бросило нанобот знает куда. Хотя в космосе не страшно — отстрелим, закрепим, вырастим. Уплотнитель то есть, и нить-исходник. Запросто!

Эдик нашаривает в кармане тубу, шлепает на виски порцию, и ему сразу становится легче. Веселее становится. Ну и умора! Была лента — нету ленты!

В голове сумбур и наплыв детских, забытых уже впечатлений. Ферма в океане: два соединенных мостами острова. Вокруг вода, рыбки, кораллы. Свежий воздух. И Наташка-хрюшка из пятого отряда; у нее был такой забавный розовый пятачок. И ночное небо — Эдику безумно нравилось таращиться на звезды. А однажды довелось наблюдать, как падают с небес оборванные ленты. Восторгу не было предела: яркие вспышки-полосы, рассекающие Млечный Путь… метеориты капсул, набитых грузами и людьми. Много позже на курсах по введению в специальность Эдик узнал, что подобное случается крайне редко. Но ежели злыдни-экстремисты из «EcoSpace» запланировали нечто отвратительное…

Смотреть — нравилось. Сейчас удовольствия еще больше! Ремонтные работы, ха! Экипаж чинит вывороченную с корнем сцепку. Потом, стало быть, ленту нарастят.

Текучка? Скукотища? — Ни за что!

Потереть виски, подергать реснички — и вглядывайся, парень, в пустоты космоса, наслаждайся зрелищем, требуй хлеба. С маслом. С красной синтет-икрой.

Двое. Капитан и штурман.

В прозрачных, с голубоватым отблеском, силовиках.

Раньше, давно очень, когда динозавры щипали травку на гидропонках, отцы-первопроходцы выбирались наружу в кошмарных устройствах, скафандрах. Что это такое, Эдик не знает, и знать не желает, верит на слово: устройства были именно кошмарными, и никак иначе. Тогда, повинуясь чувству долга и боясь пыток, спецы «Lifting Inc» (не путать с балбесами из «HighLift Systems») разработали концепт силовика, впоследствии не единожды модернизированный. Лифтеры с тех пор пользуют и довольны, что тот морф при «контакте» в функциональный разъем.

Эдик, не отводя глаз от экрана, проверяет закрепленность груза. Эдик давно скинул перчатки-коннекторы. Без них лучше! Братья — по глупости — скакнули через барьер, поднялись выше, к техникам. А вот контроль…

В вижуале цирк да и только!

Двое суетятся у захватов сцепки, ни с того ни с сего выпадающих из пазов.

Две фигурки в мерцающих силовиках.

Это… ангелы?..

Отформатируйте меня заново! Такая каша в голове…

Музыка. Ритм. Не удержаться. Эдику смешно, Эдик танцует между рядами стеллажей. Приседает, и от коленца ножку раз! — пазы раскрываются. Два! — захват едва не сшибает кэпа в открытку. Ха-ха-ха! Легко и непринужденно. Лучше даже, чем хвостом баловаться.

Добаловался… Поговорку знаете? — как имплант не корми, всё равно заложит! Гадский хвост отсигналил насчет экспроприированных туб, тех самых, ага. И разгневанное начальство, водрузив на рога ленточку-логотип, приперлось выяснять отношения. Расставлять по росту и в затылок на вытянутую руку.

Содрав Эдика с потолка — ха! кое-кто спать надумал! — всея груза, лифта и прилегающих коридоров прогнусавил:

— Эдуард, ваше поведение расстраивает меня в частности и весь наш сплоченный экипаж в целом. Прежде чем перейти к разбору ваших деструктивных рефлексов, я хотел бы спеть любимый корпоративный гимн! Ну же, Эдуард! Ну же! Не усугубляйте!