Камасутра Осознания

Перья, заливисто вереща,

Прыгают в ветвях игриво,

Дворник насыпал в кормушки зерна.

Бессмысленно, но красиво.

Лошадь, махнув головой,

Языком зацепила жниво,

Сервировали обед ломовой.

Бессмысленно, но красиво.

Ребёнок надел парадный костюм

В саду, чтобы выглядеть мило.

Улыбкой одарен с беззубого

рта.

Бессмысленно, но красиво.

Отец признается, в хозяйкой любви

Коту, теребя игриво

Не жизнь, а сметана тунеядцу коту.

Бессмысленно, но красиво.

Девчонка метёт остывший пирон

Пища о своём плаксиво:

– Работа – Нет дом,

Нет – работа. Нет – дом.

Бессмысленно, но красиво.

Мозг реставрирует, свернутый врач

С опытом, но удивило

Он – доктор, и в то же время – палач.

Бессмысленно, но красиво

Родился на свет Христос

И им мать, как факелом осветила.

Народ разъярённый никак не унять.

Бессмысленно, но красиво.

Сомнамбула черепа растеклась,

Дух спит, и сознание остыло.

Мор, СПИД, эпидемии всё при нас.

Бессмысленно, но красиво?

Планета раздулась, кора разошлась.

Планета подумав, остыла.

И нас, пощадив, от себя отреклась.

Бессмысленно, но красиво.

_он_

Если в доме выключен свет, надо зажечь фонари.

Ночь наступает, смотри,

Минуты сходят на нет,

Птицы в небе проходят обряд

По смыслу схожий с твоим;

Крошки смахни на паркет,

Медленно выдохни дым.

Сколько стоит сухое тепло?

Для больницы нет завтрашних дней,

Но стареет моё лицо, и стареет моя постель.

Я бы сбросил с высотки вдали

Себя, не будь так высоко,

Мой фонарь зажигает никто,

В пыльном, тучном кромби пальто.

_она_

Передай, что в ворота вошла,

Принесла, вербы пучок.

Человек человеку – бычок?

Человек человеку – волчок?

Как в мультфильме одном,

Вспоминай,

Волк растил сыночку съесть,

(но)

«Папаня»,– бычок промычал.

Чай и дикий сочувственным стал,

Браво автору, годный финал.

Я к чему,

Я зажгу фонари во дворе

И все свечи в потухшей душе

Для меня ты такой же бычок,

Волк ли я для тебя, говори?

Оставляю

пучок у дверей.

Вербу в воду, забыла сказать;

Как устанешь копаться в себе,

Позвони, не робей,

буду ждать.

Только дай им волю, своим внутренним демонам,

Они подобно шмелям и оводам рвутся на грешную землю,

А по законам аэродинамики шмель, как и демон, летать не способен,

Но он этого не знает, а это значит он всем доволен.

А довольны ли демоны?

Да, конечно, они довольны,

Под ними неведомо сходятся сотни войн,

И каждый в этой войне жаждет победы,

И волю даешь неосознанно своему бреду.

В бреду можно сделать многое:

Пойти на преступление,

С пеной у рта непозволенное превратить в бренное,

И грань, и границы, и условные обозначения мгновенно стираются.

В бреду даже собака у миски не ест,

а готовит яйца;

А демоны тихо ликуют в своей станице,

Внутри тебя их десятки, рождаются новые лица,

А лица их олицетворяют твои пороки.

И хочется смести их в угол и выкинуть у дороги,

Однако,

Они бывают весьма полезными, кстати,

Бывает, только они заставляют тебя встать с кровати,

Бывает, что сдачи дать в клубе ты даже способен,

О Боги, и самой красивой конечно достоин.

Давайте давать им волю и слово почаще,

Давайте внегласно по вторникам с ними встречаться.

Не смей, человек, им позволить пропасть на твоём дремучем пути,

Ведь иногда хочется думать о чём-то,

Кроме денег и смерти.

Я эту боль очень медленно проживаю,

Присаживайся со мной, выпей немного чаю.

– Что пришла?

Что несёшь в рюкзаке?

То самое, отчего через час одичаю?

Ты, конечно же, можешь, боль, появляться семь дней на пороге

И вторгаться в упругую плоть, даже не вытерев ноги,

Хулиганить, водить по гортани ножом,

Я тебя всё равно,

Принимаю.

Кто ж обидел тебя, существо, что не любят всецело,

Много бед принесло, и тихонько, неслышно осело на дно.

Боль, не дерись, это жизнь, а значит, ты – моя часть.

Ты приходишь, и я понимаю – живая.

А знаешь, тебе со мной повезло,

Хоть ты имени моего, не зная, решила, что я твой фанат,

И хват твой пугал меня сильно, и боязно было, обидно.

Договоримся ли?

Нет,

Я не дипломат,

Я – шахматист.