Камаэль
Шрифт:
– Ты не воин, Эмиэр. Не для них. У них своя тактика. Просто смотри. – Она перевела спокойный взгляд на чёрный зев узких ворот.
Я чувствовал себя неловко и поёрзывал в седле, Алькорэйн рядом со мной посмеивался, но, хвала богам, держал свой острый язык за зубами. Щит магов звенел от ударов камней, до нас доносились отдалённые вопли и вой, и я с каждым мгновением чувствовал себя всё более неуютно.
– Король на поле боя, конечно, вдохновляет, – наконец смилостивилась надо мной генерал Фреана. – Но мы предпочитаем знать, что правитель жив, и нам не надо каждую минуту оглядываться, чтобы убедиться в этом. Можешь, конечно, пойти туда, но тебе не понравится. Там мясорубка.
Я оглядел оставшуюся большую часть армии. Они даже не думали двигаться в сторону крепостных стен, ждали чего-то, и я догадывался, в чём дело. Весьма разумно и стратегически расчётливо отправлять
К вечеру форт был взят. Те, кто бросил оружие и сдался, были приняты на нашу сторону. Остальных же отдали на питание вампирам. Безотходное производство, что тут ещё сказать. На следующий день мы никуда так и не сдвинулись – победы здесь праздновали на широкую ногу, а потому большинство воинов страдали от жуткого похмелья, я же, кажется, мог захмелеть от одного только их дыхания, а потому старался держаться чуть поодаль, несколько шокированный тем, что мне довелось увидеть накануне. Пиршество Тёмных это, я вам скажу, зрелище не для слабонервных. Они ничуть не отказывали себе в удовольствии, в выпивке и еде, хоть я и не был уверен в том, хочу ли знать, что на самом деле они ели. За одну эту пьянку разгорелось не меньше дюжины потасовок, оргии я и вовсе предпочёл не замечать, хотя они сильно мешали мне уснуть без мыслей определённого рода. Но когда к моему костру, более менее свободному, привалилась странная конструкция из четырёх, а то и пяти яростно трахающихся дроу, я не выдержал и сбежал из лагеря. Словом, я не страдал от похмелья, но неизгладимые впечатления остались у меня, пожалуй, навсегда.
Продвигались мы быстро, позади осталось не меньше шести форпостов. Мне казалось, что к тому моменту армия моя растает, как снег по весне, однако же Велиана радостно сообщила мне, что к нам присоединилось ещё около сотни тысяч воинов. На мой вопрос, хватит ли этого, чтобы взять Лар-Карвен, она нервно дёрнула уголком губ и качнула головой из стороны в сторону.
– Лар-Карвен не просто замок, – пояснил Годвир, когда мы вновь сдвинулись с места. Я не ожидал, что он решит поехать рядом со мной, но, похоже, он несколько оттаял к моей персоне. По крайней мере, говорил он больше, чем обычно. – Это столица. Это сердце Империи – обитое гранитом и сталью. В прошлом, когда вы убили Императора, вы разрушили внешние ворота. Но они не идут ни в какое сравнение с внутренними. В одной из летописей мне довелось прочитать, что их удалось сломать только единожды, около трёхсот лет назад, за счёт некоторых алхимических средств и магии. Но, насколько я знаю, наши инженеры с тех пор усовершенствовали конструкцию. Я мог бы распинаться об устройстве замка целую вечность, и вряд ли бы даже тогда закончил. Но у вас так или иначе есть чертежи, если я верно понял госпожу Силь. Самая главная загвоздка Лар-Карвен для вас состоит в том, что замок и прилегающие к нему наземные территории не могут обхватить того, что находится под ними. Целый подземный город. Там может поместиться столько воинов, что они могли бы, пожалуй, и завоевать весь материк, особо не утруждая себя.
– Это преувеличение, – я ухмыльнулся, хотя внутри всё так и похолодело. – Такого просто не может быть.
– Неужели? – он склонил голову на бок. – По последним подсчётам там было около пяти миллионов жителей. И трёх миллионов хорошо обученных воинов.
– Не может быть, – я качнул головой, перед глазами слегка потемнело от цифр. – Это население мегаполиса.
– Это половина всего нашего населения. – Мужчина слегка улыбнулся. – Джинджер не бросит все силы в бой, даже если он так напуган, как мне говорят. Я бы многое отдал за то, чтобы посмотреть на него в таком состоянии. Мы сможем удерживать их внутри несколько часов, от силы – пять. И за это время вам нужно будет сделать то, что вы задумали.
– Должно хватить, – негромко отозвался я, стискивая в руках поводья и глядя на виднеющийся вдали Джосмаэл.
Стоит отдать должное защитникам города. Они не стали оказывать сопротивление, благоразумно оценив разницу в силе, сразу же сложили оружие, косясь в мою
– Вставайте на отдых. – Кивнул я, спешиваясь. – Выдвигаемся на закате.
Приказ прошёл по рядам, и вскоре в Джосмаэле закипела жизнь. Стоит отдать должное воякам, они не стали выгонять жителей из домов, А особо опасные кадры остались за стенами. Например, ликантропы. У Тёмных к ним было странное отношение. С одной стороны они обращались с ними, как с домашними собачками, могли шутки ради почесать огромной махине живот или попросить принести сапоги. Но с другой стороны не перегибали палку и всё же опасались их. Вы можете себе представить моё изумление, когда Алькорэйн прямо на моих глазах обратился в подобное чудовище и ринулся в бой во время осады форта на южной границе Хэрэргат. Это был даже не форт, так, одно название. И он позволил себе «выпустить пар».
– И что, они все так могут? – поинтересовался я, когда чудовище скрылось из вида.
– Могут. – Кивнула Велиана. – Но не хотят. Они сроднились со своим зверем и отдали ему управление. Жуткие создания.
Я не отправился в замок Джосмаэла, решив отдохнуть за стенами города. Поскольку никакой битвы не было, Тёмные не собирались праздновать, по крайней мере, с тем размахом, какой у них был обыкновенно. Некоторые, сбросив доспехи, валялись в траве, некоторые хмуро курили и прикладывались к фляжкам. Мне казалось, что я начинаю привыкать к этой картине, к смуглым лицам дроу, к вампирам, время от времени позволяющим себе тискать кормящих слуг. Кажется, некоторые из них даже получали от этого удовольствие, хоть я и сомневался, что вампирский афродизиак позволяет им здраво мыслить. Ведя свою лошадь под уздцы, я двигался вниз, к реке. Идти было прилично, а ноги мои были стёрты после долгой езды в седле, о заднице я вообще старался не думать. Взгляд мой то и дело убегал к высящейся вдалеке мрачной громадине Лар-Карвен. Среди крон лаш-шиар грозные пики башен и зубцы крепостных стен смотрелись дико и неестественно. За границей реки начинаются территории, по праву принадлежащие Тёмным. Я никогда не задумывался над тем, что у них там. Какие города? Какие реки? На что похожа жизнь? Возможно, это всё ничем не отличалось от нашей жизни, и теперь я был уверен в этом почти на сто процентов.
Сердце моё ныло. Где-то там Виктор. Сломленный Морнемиром, лишившийся души. Возможно, именно сейчас ублюдок-дознаватель издевается над его телом. А, может, он в очередной раз пытается свести счёты с жизнью. «Я вытащу тебя оттуда, чего бы это мне ни стоило. Потерпи, брат, – я укусил себя за щёку, медленно присел на крутом берегу реки.» Он уходил резко вниз, и тёмные воды Нира гулко шумели, под порывами ветра. Не было сил даже на то, чтобы расседлать лошадь и дать ей спокойно пастись, но она, похоже, не возражала – подогнула под себя ноги и вяло общипывала траву вокруг себя. Если за сегодня нам удастся пересечь мост, то уже через два дня мы будем у Лар-Карвен. Я был близок к цели. Она звала меня дико и яростно, но я не видел смысла торопиться, и как никогда ярко ощущал – Джинджер от меня никуда не денется. Даже если очень сильно захочет. В голове крутились сотни мыслей, создавая жуткую какофонию, почти причиняющую боль, разрывающую изнутри. Этот ураган, что удивительно, ничуть мне не мешал, скорее даже способствовал моему своеобразному отдыху.
– Я волновался о тебе. – Аэлирн опустил рядом беззвучно и осторожно.
– Напрасно, – я пожал плечами. – Мне ничего не угрожало. Кроме культурного шока, конечно.
– Познакомился с обычаями Тёмных? – Павший ехидно ухмыльнулся, а затем крепко обнял меня одной рукой, прижимая к своей груди. Я не сопротивлялся. Этих объятий мне сильно не хватало. – Не смей больше так уходить, ясно тебе? Я думал, ты отправился в Лар-Карвен.
– Не такой уж я и дурак, – я фыркнул и осторожно улёгся на его колени, любуясь родным лицом. Кажется, он исхудал, выглядел немного потрёпанным и немного несчастным, а потому я протянул руку и осторожно погладил его по впалой щеке. – Извини. Ни ты, ни Совет не отпустили бы меня одного. А я быстрее передвигаюсь в одиночку.