Каллисто
Шрифт:
— Да, это верно, — согласился Широков. — Сетито можно назвать прошлым Земли.
— И Рельос тут совсем как Солнце, — продолжал Синяев. — И небо голубое. А лес напоминает каменноугольный период, как его изображают в школьных учебниках. Такой была наша планета много миллионов лет назад. Как и здесь, по ней бродили гигантские бронтозавры и летали птеродактили. И не было людей.
— На Каллисто не будет зеленой травы, — сказал Широков. Они сидели на «крыше» звездолета и грелись под лучами высоко стоявшего Рельоса. Оба любовались
Для каллистян Сетито была холодной планетой, а людям было жарко. Широков даже снял рубашку.
— Хорошо! — сказал он. — На Каллисто мы будем мучиться от жары.
— Если станет невтерпеж, — засмеялся Синяев, — отправимся на отдых в полярные области.
Как всегда, беззвучно поднялась подъемная машина. Появился Диегонь в сопровождении Мьеньоня и Линьга. Командир погибшего звездолета с изумлением посмотрел на Широкова.
— Что вы делаете? — сказал он. — Разве можно раздеваться на таком холоде?
Диегонь улыбнулся.
— Они привыкли, — сказал он. — На их планете такая температура воздуха считается теплой.
— Сегодня не тепло, а жарко, — сказал Широков.
Линьг с сомнением покачал головой. Он не скрываясь рассматривал розовую грудь и руки Широкова. Еще не привыкнув к людям Земли, он видел в них много необычайного, что давно стало привычным для Диегоня и Мьеньоня.
— Погрейтесь! — ласково сказал Диегонь. — На Сетито Рельос ничем не отличается от вашего Солнца. На Каллисто вы нигде не найдете таких условий.
— Мы только что говорили, — сказал Синяев, — что если устанем от жары, то отправимся в полярные области Каллисто.
По лицу Диегоня прошла тень озабоченности.
— Все равно, — сказал он. — На нашей родине нигде нет условий, подобных земным.
— Как же так? В полярных областях должен быть холод! Относительный, конечно.
— Это верно, но все же вы не будете чувствовать себя так, как чувствуете здесь.
— Объясните, — попросил Широков.
— Это сделает Синьг. Сейчас он поднимется наверх и поговорит с вами.
Тон Диегоня был каким-то необычным. Оба друга заметили это.
— Случилось что-нибудь? — спросил Широков.
— Случилось то, что и должно было случиться. Наша вина, что мы не подумали об этом раньше.
— Ничего не понимаю, — сказал встревоженный Широков.
И он и Синяев смотрели на Диегоня, ожидая более ясного объяснения, но командир звездолета ничего больше не сказал. Он и его спутники надели крылья и улетели к кораблю Гесьяня, стоявшему в стороне леса, на расстоянии полутора километров.
Он прилетел рано утром. Едва взошел Рельос, над лесом показался необычайного вида аппарат. Широков и Синяев привыкли думать, что космические корабли должны иметь сигарообразную форму или быть круглыми, как звездолет Диегоня. Во всяком случае, обтекаемая форма казалась им обязательной.
Звездолет Гесьяня, «корабль внутренних рейсов», как говорили каллистяне, имел форму отнюдь не обтекаемую — скорее наоборот. Это был удлиненный прямоугольный летающий брус, метров двадцати в длину и приблизительно трех в поперечнике. Он был бледно-зеленого цвета и не имел крыльев.
Странное впечатление производил этот «ящик», медленно плывший над равниной; нельзя было понять, какие силы поддерживали его в воздухе.
Синяев посмотрел на Мьеньоня и увидел такое же выражение удивления, как и на лице Широкова. Было ясно, что инженер звездолета впервые в жизни видит такую конструкцию.
Зеленый корабль пролетел над самой вершиной шара, где стояли оба человека Земли и все каллистяне.
— Как он держится в воздухе? — спросил Синяев.
— Антигравитационное поле, — коротко и малопонятно ответил Линьг.
Снова гравитация! Каллистяне, прилетавшие на Землю, ничего не говорили о такой технике. Очевидно, она появилась на Каллисто за время их отсутствия.
Двадцать два года — огромный срок для высокоразвитой науки!
«Чем дальше, тем интереснее», — подумал Синяев.
Зеленый «ящик» летел все медленнее и медленнее. Вот он совсем остановился над выбранным местом и неподвижно повис в воздухе.
Не слышно ни звука. Ничто не указывает, что на корабле есть какой-нибудь двигатель. Волшебным кажется весь его «невозмутимый» вид. Точно не существуют для него законы всемирного тяготения.
Медленно и осторожно корабль опустился на землю по вертикальной линии.
— Да! — сказал Мьеньонь, обращаясь к Ньяньиньгу. — Чтобы снова стать инженерами, нам придется немало поучиться.
Экипаж прилетевшего корабля состоял из четырех каллистян. Трое из них сразу после посадки прилетели на звездолет.
Они пользовались «обыкновенными» крыльями, и это показалось Синяеву удивительным. Вероятно, он не удивился, если бы они летели совсем без крыльев.
Широков и его друг уже знали от Ресьиня, что командир корабля — Гесьянь — по специальности врач. Несмотря на свою молодость, он был широко известен на Каллисто своими научными работами и пользовался большим авторитетом.
Опустившись на вершину шара, Гесьянь поспешно снял крылья и одного за другим обнял людей Земли.
Он был одет в черный комбинезон с черным мехом на воротнике и манжетах.
В первую минуту появление этой странной, сплошь черной, фигуры произвело на Широкова и Синяева ошеломляющее впечатление. Словно персонаж из детской сказки, какой-то волшебный «черт», появился рядом с ними. Потом они разглядели молодое приветливое лицо, производившее приятное впечатление.
Двое других были одеты в обычные для каллистянских звездоплавателей серые костюмы с красным мехом.