Каллиграф

Дром Александр

– Нет. «У Марты».

– А-а… Эта? Эль у Марты завсегда превосходный, но по мне – жидковат. Так это, страдалец, не там ты свернул. Таверна «У Марты» была подалее, с полчаса будешь топать обратно. Столько раз говорил Марте: «Не скупись, скряга ты старая! Поставь указатель или сама стой у дороги – тебя за версту видно, оглоблю тощую».

Октябрь 2010 г.

Каллиграф

"В

начале было Слово, и Слово было у Бога,

и Слово было Бог"

I

День был самый обычный. Как обычно, сидел каллиграф за своим столиком у входа на рынок – с восхода солнца и до полудня.

В августе у каллиграфа, считай, нет работы, мало желающих на рынок ходить по жаре. Четверг – пустой день всему рынку, покупателей нет, одни продавцы.

Народу на рынке не было вовсе. Просто подойти, парой слов перекинуться, и то некому. Скука и жара несусветная.

Каллиграфа уже совсем разморило от жары и безделья, когда к нему за столик напротив подсела юная женщина – мусульманка. Вся укуталась в покрывала, видно только глаза – голубые, как небеса.

Повезло. Любовные письма писать просто, и на плату за них не скупятся, особенно такие, как эта.

Короткое послание. Каллиграф дорисовал последний завиток буквы, перечитал письмо заново, выискивая недоделки своей работы:

«Я создана для тебя. Я ждала, ждала сколько могла. Больше ждать не могу. Не могу жить без тебя. Я приду в полночь и уже не уйду».

Сойдёт. Небрежным, отработанным жестом подал письмо незнакомке.

На столике лежала монета. Женщина спокойно уходила прочь.

– Эй! А письмо?..

– Доставлено.

Сначала он растерялся, потом стало страшно.

Вы смотрели в глаза безудержно любящей женщине? Вы слышали этот голос, полушёпот, непреклонный в своей убеждённости? То-то.

Он что, просил? Каждому своё. Всем своё место. Его место – от всех в сторонке. Там, за спиной, за стеной, бурлит жизнь, продают-покупают, а он – у самого входа, но с другой стороны. Так в тенёчке и отсиделся. Всегда на людях, всегда один. Сорок пять минуло, не до шуток. Жизнь прожита, поздно менять.

Что ещё нужно? Свой угол имеется, домик с крохотным садом, в наследство остался после смерти сожительницы. На хлеб всегда заработает. Женщины? Да сами найдутся, есть куда бегать. Любить не просит, не юнец безусый. Зачем ему это?

Она ведь не шутит. У кого из знакомых нашлись бы лишние деньги – оплатить такую актрису? Нет, так не шутят. Незачем. Нда...

И что теперь?.. Чёрт его знает, может, всё только привиделось?

II

Солнце

зашло. Пятница наступила. Разгорелась на небе первая звёздочка. Близится полночь.

Он хорошо подготовился к встрече. Накрыл стол – во дворе, в сени дерева. Так, ничего лишнего – прохладное лёгкое вино, фрукты, сладости. За час он её уговорит – не делать глупости, вернуться домой, пока не видели. Не зря столько раз записывал под диктовку чужие мысли и чувства, все слова нужные сами нашлись, применительно к случаю. Сидел, свою речь смаковал. Тон подбирал – по-отечески нежный и строгий.

Конечно, ни черта не вышло из этого.

Она просто прошла сразу в дом, даже не взглянув на него, со всеми его приготовлениями.

Он ещё посидел за столом – дурак дураком – хотя и недолго, и пошёл выгонять незваную гостью.

Он увидел её со спины. Женщина была занята, по-хозяйски перебивала подушку на разобранной постели. Аккуратно сложила все свои покрывала поверх крышки его сундука. Остальная одежда ничего не скрывала, шёлк прозрачен. Всё, что ему нравится в женщинах, всё – на своём месте.

Она почувствовала его взгляд, обернулась и улыбнулась. И он сразу понял, что ничего ей не скажет, ничего из надуманного.

Женщина улыбнулась и сняла с себя все одежды. Что ещё оставалось? Он тоже.

 – Тебя как зовут?

– Зачем тебе имя? Тебе мало меня?

– Имей совесть. Всех зовут как-то.

– Вот и зови, как хочешь, зови.

– Гм...

– Без имени я тебе неприятна?

– Извини. Просто непривычно как-то. Мало что девушка, ещё и без имени.

– У тебя были женщины, все – с именами. Ты лица их помнишь? Меня не забудешь.

– Гм... Ты это... Есть будешь?

 День пролетел – и не заметил. Господи, как хорошо – знать, что тебя ждут дома, что снова наступит ночь, и всё будет снова.

III

В это невозможно поверить, но липкая кровь на простыне – несомненна.

А вы что бы подумали?

– Извини, сегодня у нас какой день? Пятница?

– Нет, милый, суббота. Ночь пятницы была вчера.

– Это ведь не первая ночь...

– Со мной так будет всегда. Завтра будет всё так же.

– Кто ты?

– Женщина. Просто женщина.

– Сам вижу, не мальчик. Да откуда ты взялась на мою голову? Таких, как ты, на земле не бывает.

– Значит, бывают на небе. Успокоился?

– Господи, ну не может этого быть!

– Почему? Для Него всё возможно.

– Кто ты?

– Сам знаешь.

– Гурия? «Все достоинства семидесяти двух девственниц воплощены в одной – вечно юной, вечно девственной». Господи Боже... Я же христианин!

– И что? Каждому свой рай уготован?