Калипсо
Шрифт:
«За большие деньги?»
«Нет, нет, всё включено в гонорар. Прибыли ещё много, поверьте мне.
Основной тираж — это обычно альбом, ясно? Восемь или девять песен на каждой стороне, всё от таких лохов, как эти. Это восемнадцать песен по две, иногда три сотни баксов за штуку, то есть четыре-пять тысяч долларов. Таким образом, они напечатают пятнадцать сотен альбомов — что при легальной деятельности может обойтись вам в двадцать пять сотен баксов — и отдадут по десять каждому из восемнадцати „авторов песен“ на альбоме, а остальные отправят диск-жокеям, которые выбросят их на помойку, или в музыкальные магазины
Это должен был быть альбом, да?»
«Да.»
«И Джордж был в этом замешан? Я не могу поверить, что Джордж мог ввязаться в тщеславную операцию. Многие из этих студий предоставляют лохам лириков или композиторов бесплатно, всё это часть шумихи. Но Джордж? Вы уверены в этом?»
«За последний месяц он встречался с девушкой четыре раза. В его блокноте были нарисованы слова „В жизни“. Мы предполагаем, что они планировали использовать это в качестве названия.»
«Ну, я не знаю, что вам сказать. Он никогда не говорил мне об этом. Я знаю, что ему нужны были большие деньги, чем он получал в последнее время, чтобы заставить Хлою бросить эту работу. Так что, возможно, он связал эту девушку с каким-то тщеславным лейблом, и, может быть… Я просто не знаю. Если Джордж получал откат, это всё равно могло стоить компании денег. Вместо того чтобы искать восемь отдельных лохов, они могли бы заставить одного лоха выложить целых три штуки, отдать Джорджу часть этих денег и всё равно получить прибыль. Да, может быть. Я просто не могу сказать наверняка.»
Карелла достал блокнот и открыл его на странице с именами, которые он скопировал из календаря встреч Чеддертона. «У меня тут два имени, которые Хлоя не смогла идентифицировать», — сказал он. «Может ли кто-то из них иметь отношение к тщеславным лейблам?»
«Озвучьте мне эти имена», — сказал Хардинг.
«Джимми Тэлбот?»
«Нет, он басист. И чертовски хороший.»
«Гарри Кейн.»
«Вы догадаетесь, мистер. Владеет лейблом под названием „Ураган“. Он фиктивный, если таковой вообще существует.»
«Спасибо», — сказал Карелла и закрыл блокнот.
«Не забудьте поговорить с лейтенантом, чтобы он прислал сюда человека.»
«Обязательно», — сказал Карелла.
«И проверьте этот цветок», — сказал Хардинг.
Круглосуточное дежурство в квартире Амброуза Хардинга началось только в 15:45 того же дня. Причин для почти четырёхчасовой задержки было много, и все они были уважительными. Начнём с того, что Карелла не поехал прямо в офис, а отправился в центр города, в Кресент-Овал, где располагался офис «Ураган Рекордс». Кресент-Овал находился в той части города, которая известна как Квартал, а номер 17 по Кресент-Овал представлял собой трёхэтажное здание из коричневого камня, расположенное между магазином сандалий и магазином здоровой пищи. На латунной табличке справа от дверного звонка была выгравирована только надпись «Ураган Рекордс». Карелла позвонил в звонок и стал ждать. Через несколько секунд раздался ответный гудок. Он открыл дверь и вошёл на обшитую панелями площадку первого этажа: впереди лестница, уходящая вверх, справа от неё узкий коридор, почти сразу справа — дверь. На двери — ещё одна латунная табличка с выгравированной надписью «Ураган Рекордс».
Звонка не было. Карелла постучал
«входите».
Дверь открылась в неформальную приёмную, выкрашенную в разные оттенки фиолетового, все они были приглушёнными, дополняющими друг друга и довольно приятными для глаз. Девушке, сидевшей за белым столом с пластиковой столешницей, было восемнадцать или девятнадцать лет, как он предполагал. Это была симпатичная чернокожая девушка в костюме сливового цвета, который ещё больше дополнял цвет стен и ковра. Она тепло улыбнулась и сказала: «Могу я вам помочь, сэр?»
«Я офицер полиции», — сказал Карелла и тут же показал свой значок.
«О», — сказала девушка и улыбнулась. «А я-то думала, что вы рок-певец.»
«Мистер Кейн у себя?», — спросил Карелла.
«Сейчас проверю», — сказала она и подняла телефонную трубку. Она нажала кнопку в основании аппарата, подождала, а затем сказала: «К вам офицер полиции, мистер Кейн.» Она выслушала, рассмеялась, сказала: «Не думаю», снова выслушала, а потом сказала: «Я сейчас его пришлю.»
«Что он сказал смешного?», — спросил Карелла.
«Он хотел узнать, не ставите ли вы метки на его машину. Он нашёл место в квартале, но там парковка на одной стороне улицы, а сегодня — на другой. Но сейчас идёт дождь, и он не хотел тащиться в гараж на Чонси. Я сказала ему, что не думаю, что вы ставите на машину метки.
Но ведь это не так?»
«Нет», — сказал Карелла.
«Ладно, друг, проходите», — сказала девушка и, улыбнувшись, указала на дверь, расположенную сразу за её столом. «Когда окажетесь внутри, поверните направо», — сказала она. «Это вторая дверь по коридору.»
Гарри Кейну было около двадцати трёх лет, темнокожий мужчина в жемчужно-серых брюках и розовой рубашке, рукава которой были закатаны на узких запястьях и худых предплечьях. Он поднялся и протянул руку, когда Карелла вошёл в комнату. По оценке Кареллы, его рост составлял около пяти футов одиннадцати дюймов. Худой, с узкими бёдрами и плечами, он вполне мог сойти за подростка. Обложки рок-н-ролльных альбомов, украшавшие стены вокруг его стола, усиливали первоначальное впечатление — Карелла мог оказаться в комнате какого-нибудь подростка, не хватало только звуков стереосистемы.
«Простите», — сказал Кейн, — «моя секретарша не сказала мне вашего имени. Я Гарри Кейн.»
«Детектив Карелла», — сказал он и взял Кейна за руку.
«Я незаконно припарковался», — сказал Кейн и улыбнулся. «Я знаю это.»
«Я здесь по другому поводу.»
«Фух!», — сказал Кейн и с преувеличенным облегчением провёл рукой по лбу. Его глаза, как впервые заметила Карелла, были почти жёлтыми.
Необыкновенные глаза. Он никогда в жизни не видел никого с такими глазами. «Садитесь, пожалуйста», — сказал Кейн. «Не хотите ли кофе?»
«Нет, спасибо», — сказал Карелла.
«Что я могу для вас сделать?»
«В прошлый четверг вы обедали с Джорджем Чеддертоном», — сказал Карелла.
«Да?», — сказал Кейн.
«Да, в час дня.»
«Да?»
«Правда?»
«Да», — сказал Кейн.
«О чём вы говорили?»
«Почему вы хотите это знать?», — сказал Кейн, выглядя крайне озадаченным.
Карелла уставился на него: «Разве вы не знаете, что он мёртв?»
«Мёртв? Нет. Джордж?»
«Он был убит в пятницу вечером.»