Калиостро
Шрифт:
Казалось, каждое его слово, сопровождавшееся блеском глаз и самой ослепительной улыбкой, обладало особой притягательной силой. А сотни и тысячи слов образовывали тонкую, незримую паутину, которая опутывала всех и каждого.
Убедившись, что всякая предвзятость по отношению к нему пропала, он перевел разговор на мистическую почву и смело принялся действовать в привычной обстановке. Всех заинтересовали рассказы о том, какую власть может получить человек как высшее создание Божие над природой, до какой степени он может подчинить себе
— Вы говорите, что мы слепы, что мы связаны временем и пространством, — говорил граф Феникс, — а хотите, я докажу вам, что вы ошибаетесь, хотите, я докажу вам, что вы можете видеть, не стесняясь пространством, можете, оставаясь здесь, среди нас, видеть то, что происходит далеко, где угодно, в каком хотите месте земного шара?
Столовая оживилась. Обед был окончен. Общество спешило перейти в гостиную, где должен был произойти опыт. Какой опыт? Что это такое будет? Все находились в крайне возбужденном состоянии. Граф Феникс подошел к одной из выбранных им юных аристократок и предложил ей руку. Она машинально повиновалась, именно повиновалась, поскольку едва держалась на ногах, в голове ее был туман, мысли путались.
Огромные окна гостиной были скрыты за спущенными тяжелыми занавесями. Обширная комната с высокими лепными потолками вся сияла светом от зажженной люстры и многочисленных канделябров.
Взгляды всех сосредоточились на графе Фениксе и девушке. Таинственный иностранец подвел свою даму к креслу посреди комнаты, попросил сесть и затем обратился к хозяину, оказавшемуся возле него:
— Прошу вас приказать подать сюда низенький столик и графин с водою — больше ничего не надо.
Это требование тотчас же было исполнено. Все с изумлением, а некоторые и с замиранием сердца ждали, что же будет дальше, какую роль может играть графин с водою? Девушка сидела неподвижно, с застывшим взглядом широко раскрытых, почти остановившихся глаз; руки ее были бессильно опущены, только грудь быстро и порывисто дышала.
— Прошу вас смотреть пристально в этот графин на воду! — громко сказал граф Феникс. — Задумайте что-нибудь такое, что вы желали бы увидеть, или, вернее, подумайте о ком-нибудь, кого вы желали бы видеть. Остановитесь на этой мысли, забудьте все остальное и смотрите на воду.
Сказав это, он обошел кресло, на котором она сидела, поднял руки и слегка коснулся ее плеч.
— Глядите на воду! — произнес он повелительно.
Она послушно исполнила его приказание, стала пристально, не отрываясь, глядеть в графин с водою.
— Думайте о ком-нибудь! — еще повелительнее, еще более властно потребовал он. — Глядите и говорите громко все, что вы видите.
Все в комнате замерли. Прошла минута, другая.
— Теперь вы видите! — своим громким, повелительным голосом объявил он. — Что вы видите?
— Дорога… — глухо произнесла она.
— Глядите пристальнее… глядите!
— Экипаж… карета шестериком мчится…
— Кто
Она, видимо, вглядывалась, старалась разглядеть, кто в карете.
— Есть в ней кто-нибудь?
— Да… вижу… кто-то…
— Мужчина или женщина?
— Мужчина… один…
— Знаете вы его или нет?
— Погодите… вот теперь вижу… да, я его знаю… это князь Потемкин…
Присутствующие невольно зашевелились.
— Куда же он едет? — продолжал спрашивать граф Феникс. — Разглядите дорогу.
— Он едет… едет сюда… он близко… очень близко…
— Глядите…
— Карета поворачивает… карета въезжает… вот князь выходит… вышел…
В это время двери гостиной растворились и громкий голос объявил:
— Его светлость князь Григорий Александрович Потемкин.
Некоторые дамы вскрикнули, все собравшиеся засуетились. Елагин поспешил к дверям. Граф Феникс торжествующе всех оглядел.
В дверях показалась величественная, могучая фигура Потемкина.
— Вот, Иван Перфильевич, — говорил он, обращаясь к хозяину, — не думал быть у тебя сегодня… Часа три, как приехал из Царского, думал отдохнуть, да скучно стало, вспомнил, что у тебя сегодня представление какое-то… фокусы, что ли… ну и поехал. Что же такое у тебя происходит?
Эти громкие слова слышали все. Никто, естественно, не дерзнул и подумать, что Калиостро с Потемкиным могли быть в сговоре. Граф Феникс добился нужного впечатления.
Потемкин
Калиостро впервые видел Потемкина и теперь внимательно в него вглядывался, стараясь сразу понять его, понять так, чтобы не допустить ошибки. Он ведь и в Петербург приехал главным образом из-за Потемкина. Потемкину отводилась главная роль в его планах.
— Так вот твой фокусник? Ну, покажи мне его, посмотрим, что за птица, — говорил светлейший Елагину, — дай поглядеть, проведет ли он меня… а хотелось бы, чтобы провел, — смерть скучно!..
Потемкин скучал весь этот день, с самого утра. Он уже и так встал с левой ноги. Все его сердило, все казалось ему пошлым, глупым, надоедливым, совсем бессмысленным. А тут еще перед ним сейчас раскланивался разряженный в пух и прах, осыпанный драгоценными каменьями человек. Елагин представлял заезжего фокусника.
«Граф Феникс — черт знает что такое!..»
Потемкин взглянул, увидел красивое, энергичное лицо, живые и проницательные черные глаза, смело на него глядевшие. Он небрежно кивнул на почтительный поклон иностранца, презрительно усмехнулся и подумал: «Однако, должно быть, шельма!»
Граф Феникс нисколько не смутился, хотя смысл усмешки Потемкина и даже сущность его мысли были ему ясны. Своим мелодичным голосом, в красивых фразах он выразил русскому вельможе, что гордится честью быть ему представленным и что сделает все возможное, чтобы не на словах, а на деле доказать ему свое глубокое уважение.