Калинов мост
Шрифт:
Annotation
С рождения до двадцати лет я лежал парализованным в крестьянской избе, пока, наконец, во мне не пробудилась Сила. Итак, я встал, и что я вижу?
Российская империя, конец 18-го века;
Европа лежит в руинах, про Америку вообще никто не знает;
Кругом полчища кровожадных тварей и чуть ли не весь оживший пантеон славянской мифологии;
Чтобы преуспеть, нужно изучать магию и собирать энергию убитых тварей;
Мне в наследство достались заложенное имение и дворянский
В общем, работы предстоит немало. Но и я за двадцать лет хорошо отдохнул. Трепещите! Я уже иду.
Мир падающих звёзд Х. Калинов мост
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Интерлюдия
Глава 26
Мир падающих звёзд Х. Калинов мост
Глава 1
— Если у вас паранойя, это не означает, что за вами не следят, — сказал я.
И от души выругался. Моя хваленая интуиция в очередной раз не подвела. Хотя лучше бы молчала, конечно. Прилетело, откуда не ждали.
— Катерина Матвеевна? — спросил Разумовский. — Головина?
— Верно. Знаешь её?
— Головиных все знают. Род богатый, знаменитый. С несколькими Головиными я знаком, но с Катериной Матвеевной встречаться не доводилось.
— А как же ты её фамилию угадал?
— Слышал, что эта прелестная барышня — твоя невеста.
Я вздохнул.
— Что? — удивился Разумовский.
— Никит. Ну, ты ведь и сам по барышням не дурак. Не ври, что аскет, не поверю. И тоже холостой. Если я сейчас начну расспрашивать о тебе знакомых в Благородном Собрании, наверняка узнаю, что у Никиты Григорьевича есть невеста. Возможно, не одна. При том, что те, кого я буду расспрашивать, самого тебя в глаза ни разу не видели. Так?
— Н-ну… — Разумовский замялся.
Я кивнул:
— Вот именно. И это совершенно не означает, что у тебя есть невеста. Ты в эту сторону можешь вообще не смотреть. Можешь хоть обет безбрачия дать, хоть в монастырь уйти, людям пофиг. Холостой, богатый — стало быть, невеста должна быть. А то сплетничать будет не о чем.
— Понял. И Катерина Матвеевна…
— Мы знакомы, но не настолько близко, чтобы под венец идти. Хотя скрывать не буду, барышня чрезвычайно милая. И тому, кто её похитил… — я скрипнул зубами.
— Кстати, об этом. Верно ли я услышал? Кощей Бессмертный? — Разумовский посмотрел на Захара.
— Я услышал то же самое, — проворчал я. — Стало быть, вряд ли звуковая галлюцинация.
— Но
— Сказки, ага. Выдумки. Напомнить, скольким выдуманным персонажам ты сегодня самолично отшиб выдуманные рога?
— Н-да, — Разумовский вздохнул. — И что нам известно о Кощее? Я, признаться, такого рода существами особо не интересовался…
— Даже если бы интересовался особо, вряд ли бы многое узнал. Потусторонние твари — существа настолько редкие, что о них почти ничего не известно. Единственное, что можно с уверенностью сказать о Кощее: он бессмертный.
— И это всё?
— Повелевает царством мёртвых по ту сторону Калинова моста, — добавил Захар.
Я кивнул:
— Садись, пять. Легче кому-нибудь стало?
— И что ты намерен делать?
— Искать Катерину Матвеевну, что же ещё.
— Кощей сказал, ты знаешь, где искать, — напомнил Захар.
— Всё, что я знаю точно — эти слова ему в глотку заколочу. Миллион раз пожалеет, что бессмертный.
— Я могу тебе помочь? — спросил Разумовский.
— Можешь. Пока я тут своими делами занят, надо сбор рогов организовать.
— Чего? — изумился Захар.
Разумовский не переспрашивал. Он-то видел, что такое Разрушитель в действии. И какое отношение к его действиям имеют рога, наверняка сообразил.
Кивнул:
— Сделаю, не беспокойся. Сейчас же вернусь к мастерской Ползунова и прослежу, чтобы случайно не спалили.
— Договорились. Захар, отправляйся с Никитой Григорьевичем. Собери рога и тащи сюда. В мастерской нельзя оставлять, там сейчас проходной двор будет.
Захар кивнул. Разумовский положил руку ему на плечо. Оба исчезли.
А я быстрым шагом прошёл в дом. Захватил из сейфа подстаканники, спустился в подвал закрытого крыла.
Подойдя к зеркалу, позвал:
— Дядюшка! Ты здесь? Мне консультация нужна.
Но дядюшка не показывался. Ладно. Ключи у меня самого есть. Я установил в гнезда подстаканники.
Они знакомо нагрелись, воздух за аркой загустел, и я увидел знакомую картину — выжженную «Безмятежность». На этот раз никто ни за кем не бегал. На мёртвой земле, покрытой мёртвой травой, на расстоянии метров трёх друг от друга лежали два полудохлых чёрта.
Полудохлых в том плане, что у каждого из них отсутствовала половина тела. Один заканчивался на уровне копчика, из которого торчал куцый облезлый хвост. У второго не было почти всей левой половины. Худо-бедно уцелела голова, на которой остались два рога, но только одна щека и одно ухо. Левой руки, плеча и ноги не было вовсе.
Черти (точнее, то, что от них осталось) настойчиво и целеустремленно ползли навстречу друг другу. У того, что с двумя руками, было преимущество в опоре, но проблемы с устойчивостью. Сделав рывок, он тут же заваливался мордой вниз. Тот, что сохранил правую половину тела, полз более уверенно, но медленнее.