Калибан

Аллен Роджер Макбрайд

Фреда Ливинг от удивления открыла рот. Она шагнула вперед, хотела возразить… Остальные люди, не менее изумленные, непроизвольно отступили назад. Фреда оказалась одна, впереди всех, за ней стояли только два робота с каждой стороны – Ариэль чуточку ближе, чем Дональд. Прекрасно!

– Не двигайтесь, доктор Ливинг! Ни единого движения.

Ливинг побледнела от страха, и, сама не сознавая, что делает, опустила руку с клочком бумаги. Это была такая мелочь, что вряд ли стоило обращать на нее внимание – просто непроизвольное движение. Но Крэш только этого и ждал.

Он выстрелил.

Фреда Ливинг

вскрикнула.

Великолепная вспышка света вырвалась из ствола бластера и ударила Фреду точно напротив сердца.

20

Но ничего страшного не случилось.

Фреда Ливинг медленно опустила голову и посмотрела на свою грудь, туда, где сейчас должна была быть безобразная дымящаяся дыра. Но она почему-то осталась целой и невредимой. Какое-то мгновение, неизмеримо короткое и бесконечно долгое, никто не мог двинуться с места.

И вот Ариэль рванулась вперед, бросив свое тело между шерифом и Фредой Ливинг, на линию огня.

– Слишком поздно, Ариэль! – сказал Альвар Крэш, пряча обратно в кобуру тренировочный бластер и вынимая из кармана обычный, боевой. Ствол настоящего оружия тут же уперся в Ариэль. – Похвальный порыв, ничего не скажешь! Да только ты малость опоздала, девочка! Робот, у которого в самом деле есть Первый Закон, закрыл бы собою доктора Ливинг, едва мой палец коснулся курка! Но ты, милочка, знаешь только, как симулировать подчинение Трем Законам. И на этот раз симуляция не получилась слишком уж достоверной, правда, детка? Тебе как-то не хотелось ради этого умирать, а? Кроме того, такая редкая возможность – погубить руками полицейского единственного человека, способного в конце концов докопаться до твоей истинной сути, наверно, показалась тебе ужасно заманчивой?!

Ариэль заговорила и сразу начала с возражений:

– Ее невозможно было спасти! Ваш собственный робот Дональд даже не дернулся, чтобы ее защитить!

– Дональд знал, что это тренировочный бластер. Он и придумал весь этот розыгрыш.

– У меня есть Первый Закон! Я – робот с Тремя Законами!

– Заткнись, Ариэль! – рявкнул Крэш.

– Но вы ошибаетесь! – не унималась та.

– Боюсь, что только что ты, Ариэль, не исполнила прямого приказания молчать! – заметил Дональд, подходя к Ариэль вплотную. – И этот промах никак нельзя объяснить конфликтом Первого Закона.

– Ничего не понимаю! – сказала Тоня Велтон.

Крэш начал объяснять:

– Все очень просто. Стоит только повнимательнее отнестись к тем уликам, которые указывают на то, что преступление совершил робот. Однако Калибан к этому преступлению не причастен. Это и спутало нам все карты. Мы считали, что он – единственный робот без Законов, единственный робот, способный напасть на человека. И никто не брал во внимание Ариэль, хотя у нее точно такие же физические характеристики и точно такие же протекторы на подошвах, как у Калибана, рост, и длина руки, и кривизна окружности кулака. И мы запросто могли принять отпечатки подошв Ариэль за следы Калибана, и рана на голове Фреды Ливинг была такой, какую бы нанес Калибан, если бы это он ударил Фреду.

– Я этого не делала! – выкрикнула Ариэль.

– Черта с два!

– Но зачем бы ей это понадобилось? – спросила Тоня Велтон.

Крэш ответил,

не сводя глаз и оружия с Ариэль:

– Для самозащиты. Фреда Ливинг почти выяснила, что Ариэль – это не контрольный, а как раз опытный образец из тех двух гравитонных роботов, которых тестировал Губер Эншоу. Вы помните, Губер? Двойной слепой тест. Фреда Ливинг вам не сказала, но там был один мозг с Тремя Законами, а один – без Законов. Тест должен был проверить, сумеет ли гравитонный мозг сам воспринять и интегрировать Три Закона. Что ж, возможно, мозг с чистой матрицей и способен выучить Законы – да только у Ариэль первым и главным оказался все же закон самосохранения.

– Но Губер мне все объяснил! – возразила Тоня. – Он сказал, что опытный образец был уничтожен, а контрольный доработан и выпущен в пользование! Ариэль – контрольный образец!

– Да-да, конечно! – согласился Крэш. – Во всяком случае, она им стала после того, как на всю ночь осталась наедине с настоящим контрольным образцом. У нее была целая ночь, чтобы придумать, как поменяться с ним ярлыками.

– Но ведь контрольный образец обязательно сказал бы об этом! – никак не хотела соглашаться Тоня.

И тут вмешалась Фреда Ливинг. Дрожащим от волнения голосом она сказала:

– Нет! В таких случаях пара роботов, подлежащих тестированию, обязана ничем не выдавать, который из них – какой, чтобы исключить недостоверность проверки. И настоящий контрольный образец так и отправился на демонтаж, зная правду и не имея права ее рассказать!

Внезапно глаза Фреды расширились, и она снова заговорила, громко и уверенно:

– Инвентаризация! Я по-прежнему не могу вспомнить, что же было той ночью, но одно я теперь помню точно – мне необходимо было проверить инвентарные номера гравитонных мозгов!

– Да! Я тоже помню. Ты говорила, там какая-то путаница с инвентарными номерами! – подтвердил Губер.

– И эти слова слышали Тоня, Губер и Ариэль, – подхватил Альвар. – Ариэль поняла, что вы проверите инвентарные номера мозгов, проходивших этот тест, и обнаружите, что контрольный образец был уничтожен вместо нее. И она подождала в лаборатории Губера, пока вы, Фреда, спорили с мадам Велтон, зная, что вы туда вернетесь после того, как закончите беседу. А потом она сделала все так, как и собиралась: двинула вас по голове. Аккуратно так – точно рассчитала, чтобы вызвать посттравматическую амнезию. В этом была еще одна моя крупная промашка. Я считал, что нападение было покушением на убийство, несмотря на то что нападавший знал наверняка, что Фреда Ливинг осталась в живых. Но если бы это действительно было покушение на убийство, то это мог сделать кто угодно, только не робот, хоть и без Законов. Роботы никогда не бросают дело на середине.

– Так почему тогда вы решили, что это сделала я? – снова влезла Ариэль.

– Я приказал тебе заткнуться! – снова рявкнул на нее Крэш. – Твоя байка о Трех Законах не обманет теперь даже полного идиота. Тебе не нужна была ее смерть. Ты хотела только, чтобы Фреда забыла об этих инвентарных номерах. И это ты провернула как нельзя лучше! Медицинские роботы говорили, что очень и очень маловероятно, чтобы доктор Ливинг вспомнила события того вечера.

– Но почему ей не хотелось меня убивать? – спросила Фреда Ливинг.