Калибан

Аллен Роджер Макбрайд

– Мы не можем разговаривать здесь! – едва слышно прошипела разъяренная Тоня Велтон. Ей ужасно не нравилось все это, но ничего нельзя было поделать. Губер был здесь, всего в полуметре от нее. И вместо того чтобы прильнуть к нему, обнять, ощутить тепло его тела, она вынуждена сторониться его и делать вид, будто он – последний мужчина во Вселенной, о котором она могла думать. – Довольно того, что мы появимся на публике вместе! Мы не можем позволить себе, чтобы увидели еще и как мы разговариваем! Положение и так хуже не придумаешь из-за этого проклятого Крэша,

который так хорошо умеет сопоставлять факты!

– Но… Но занавес задернут, – прошептал Губер, ломая пальцы. – Крэш не увидит нас вместе!

– Стены здесь вполне могут быть напичканы всякими «жучками», и роботы обслуживания сцены набиты подслушивающими устройствами! – Тоня старалась говорить спокойно и тихо. Ради них обоих она не могла себе позволить даже улыбнуться Губеру, как бы ей этого ни хотелось.

– Но почему, Господи, почему он к нам прицепился?! – в отчаянии воскликнул Губер.

– Потому что он подозревает нас! Эти ужасные слухи о нас – я уверена – он уже знает! Если Крэш что-нибудь такое слышал, он все отдаст, только бы подслушать, о чем мы с тобой говорим. Поэтому мы не должны говорить ничего! Мы не можем сейчас встречаться, и, я уверена, все наши телефонные разговоры прослушиваются. И мы должны держаться друг от друга подальше, пока все это не закончится. Иначе все рухнет!

– Но как же нам… – начал было Губер, но не смог больше ничего выговорить. Бедняга! Тоня все поняла по его глазам. Он решил, что все кончено. Сердце Тони защемило от тоски. Он всегда так боялся, что она порвет с ним, старался, как мог, угодить ей, защитить ее, уберечь от опасности! Губеру казалось несбыточной, нереальной мечтой, что женщина вроде нее может всерьез увлечься таким мужчиной, как он.

Как плохо он знает женщин! Да половина всех женщин-поселенцев готовы пойти на что угодно, чтобы заполучить такого мужчину – чуткого, вежливого, обходительного, внимательного! Мужчины-поселенцы все такие надменные и грубые, всегда и во всем стремятся доказать свою мужественность и главенство. Тоня улыбнулась про себя. Губеру такое и в голову не придет!

– Ах, Губер, Губер! – нежно и мягко сказала она. – Милый мой! Я знаю, о чем ты подумал, но это не так! Я ни за что не оставлю тебя. Никогда! Но сейчас встречаться или говорить по телефону для нас равносильно самоубийству. Сегодня вечером я пришлю к тебе Ариэль с письмом. Это все, на что мы можем пока отважиться. Хорошо, милый?

Тоня видела, как он обрадовался, посветлел лицом. Все будет хорошо.

– Спасибо. Пойдем, они, кажется, уже начинают, – сказал Губер.

Альвар Крэш сидел в первом ряду, Дональд – рядом с ним. Альвар, единственный во всем зале, оставил при себе личного робота. Из-за служебного положения он мог позволить себе некоторые вольности – а Дональд был ему нужен здесь и сейчас.

– Простите, сэр! Я получил шифрованное сообщение. Подождите минутку, оно довольно сложное.

С одной стороны, то, что Дональд был под рукой, было чертовски удобно. Правда, сейчас не самое лучшее время и место для получения секретного сообщения.

– Проклятие! Лекция вот-вот начнется! Просмотри, что там, и скажи, нельзя ли с этим подождать до окончания лекции.

– Да,

сэр. Минуточку! – Дональд на несколько секунд замер, отрешившись от действительности, потом снова ожил. – Боюсь, сэр, это не может ждать! Это запись предварительной беседы с роботом Горацио. Робопсихологу Патрас удалось вывести его из ступора.

– Что там, Дональд?

– Сэр, полагаю, вам лучше прочесть самому. Нельзя допускать, чтобы кто-нибудь заметил ваши чувства, а это сообщение показалось мне весьма… – э-э… тревожным. Мне будет очень неприятно об этом говорить.

Крэш досадливо хмыкнул. Похоже, рассудок Дональда становится все более нежным и хрупким. Что ж, полицейским роботам приходится несладко, но, кто бы знал, сколько от этого неудобств!

– Ладно, ладно! Напечатай, что там передают. Я просмотрю, пока лекция не началась.

Внутри Дональда что-то зажужжало, щелкнуло, и на груди робота открылась щель, из которой страница за страницей стали выползать отпечатанные листы бумаги. Дональд подхватывал их левой рукой и перекладывал в правую. Собрав все, он передал их Крэшу.

Крэш начал читать, отдавая то, что уже прочел, обратно Дональду.

Прочитав очередной листок, Альвар выругался.

– Я же говорил, сэр, очень тревожное сообщение!

Альвар кивнул. Он не отважился бы обсуждать это с Дональдом в таком людном месте. Лучше вообще промолчать. Несомненно, Дональд пришел к тем же выводам.

Неудивительно, что Дональд счел сообщение «тревожным»! И неудивительно, что этого беднягу Горацио так переклинило! Если верить сообщению, они имеют дело с роботом, у которого нет Трех Законов.

Нет. Это невероятно! Какой сумасшедший мог создать робота без Трех Законов?! Должно быть какое-то другое объяснение. Наверное, произошла ошибка.

Но только этого Калибана создала женщина, которая совсем недавно с этой самой сцены говорила о том, что роботы вредят человечеству. Так какого черта она тогда прикрывает мерзавца-робота, который на нее напал? Альвар Крэш передал Дональду последний листок, и робот аккуратно сложил их все в выдвижной ящичек на боку.

– Что будем делать, сэр? – спросил Дональд.

Делать? Чудесный вопрос. Ситуация взрывоопасна! Теоретически у шерифа были теперь причины возбудить против Фреды Ливинг уголовное дело. Но не сейчас! Что же можно сделать? Вылезти на сцену и арестовать ее посреди выступления? Нет. Это даст поселенцам прекрасный повод умыть руки и убраться с Инферно. Фреда Ливинг как-то в этом замешана, это ясно. Но как – вот в чем вопрос! Кроме того, Альвар почему-то был уверен, что ему необходимо выслушать то, что она собирается сказать, чтобы продолжать это дело.

Однако ему было пока чем заняться и кроме ареста Фреды Ливинг.

– Мы не можем позволить себе взять под стражу Фреду Ливинг, Дональд, как бы нам ни хотелось. Только не сейчас, пока рядом с ней – Правитель и Тоня Велтон. Но как только эта чертова лекция закончится, мы возьмем Тераха и Эншоу. Пришло время кое о чем порасспросить этих двоих.

Что до Фреды Ливинг, может, сегодня и не понадобится ее арестовывать. Но облегчать ей жизнь Крэш не собирался. Он устремил тяжелый взгляд на сцену, ожидая, когда отдернут занавес.