Калгари 88
Шрифт:
Школа номер 2 города Екатинска находилась недалеко от дома, через квартал, что уже хорошо — не надо таскаться за тридевять земель. Построена в конце 1970-х, одновременно с микрорайоном. Так что можно сказать, считалась она совсем новой. И огромной. Таких больших школ Арина ещё не видела. Сколько тут параллелей? Естественно, если это одна школа на весь «Рабочий посёлок», учиться одновременно здесь должно много детей. В школе было три корпуса или, как тут говорили, рекреации. Главный вход находился в ближнем двухэтажном корпусе, на первом этаже которого в левом крыле находилась столовая, в правом крыле — большой физкультурный зал, занимающий сразу два этажа. Над столовой
Самый главный был третий корпус. Громадное четырёхэтажное здание вмещало шесть параллелей! Все основные кабинеты находились там. На первом этаже располагались мастерские для занятий трудом и класс начальной военной подготовки. Рядом несколько классов начальной школы. На втором, третьем и четвёртом этажах находились основные предметные классы. Одновременно в школе учились почти две тысячи детей! Когда звенел звонок с урока, для близлежащих домов наступало нашествие Мамая. Толпы орущих и визжащих школотронов разрывали тишину спального района, где почти всегда стояла абсолютная тишина. Автодорог нет, предприятий нет, шуметь некому. Кроме детей. И вот в этот громадный храм учения СССР 1986 года и держала путь Арина Стольникова, олимпийская чемпионка.
Несмотря на всю свою природную смелость, чем ближе она подходила к школе, тем более ватными становились ноги и пересыхало горло. У самой школы даже остановилась на пару минут, раздумывая, а может, не стоит ходить туда? Поставить перед мамой и тренером вопрос ребром: хочу домашнее обучение, и точка! Но про себя понимала, что пока ещё не прокатят такие заявочки. Не обладая никаким статусом, очень трудно требовать нечто подобное. Да и вообще, разрешено ли это здесь?
Поднявшись по скользким ступенькам к главному входу под массивным бетонным козырьком, опирающимся на две железные трубы, Арина толкнула тяжёлую дверь и вошла в тамбур. Дверь с грохотом захлопнулась за ней, приводимая в действие мощной пружиной, как будто говоря: «Назад ходу нет, дорогуша, ты попала в ад!»
Сразу у входа стоял стол, за которым сидела дежурная, контролировавшая, кто входит-выходит, и подававшая звонки. В мире Арины вместо дежурной находился турникет со считывателем карт учащихся. И такая система была намного лучше, потому что она, по крайней мере, не требовала наличие второй обуви.
— Ты куда идёшь? — строго спросила дежурная, женщина в годах, одетая в синий рабочий халат и чёрный шерстяной берет. — Где вторая обувь? В каком классе учишься? Кто классный руководитель?
— Я… Эмм… В седьмом «А», — промямлила Арина, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Мне справку надо отдать учителю, что врачи к урокам допустили. Я болела. Еду из больницы. Вот!
Последнее слово Арина сказала с неизвестно откуда взявшейся решительностью и даже гневно сверкнула зелёными глазами из-под чёрной пряди, упавшей на лоб. С ней такое частенько случалось. Переживаешь о чём-то, накручиваешь себя, и вдруг резко приходило понимание, что не прибьют же её и в тюрьму не посадят, если что-то не так получится.
— Я понимаю всё это, — смягчила тон дежурная. — Но всё же помни про вторую обувь.
— А она разве не в шкафчике? — недоумённо спросила Арина, тут же почувствовав, как решимость
— В каком ещё шкафчике? — удивилась дежурная. — Проходи, не задерживайся. Вон, родители за первоклашками идут. В следующий раз приходи со второй обувью.
Странно… Здесь понятия не имели о школьных шкафчиках. А ведь в элитной школе, где училась Арина Стольникова, они были у каждого, с лишними вещами никто не таскался каждый день. В коридорах школы стояли шкафчики для хранения второй обуви, физкультурной формы, повязок дежурных, запасной канцелярии, учебников и тетрадей, которые неохота таскать домой и которые в ближайшее время не понадобятся, и тому подобные вещи. Если здесь шкафчиков нет, здешним школьникам приходилось каждый день таскать всё необходимое для учёбы из дома.
Первым делом Арина прошла посмотреть расписание уроков на завтра и на неделю. В её мире расписание было выгружено на сайте школы и в школьное приложение, которое вечером сделает напоминание, что «Дорогая Ариша, возьми то и это, у тебя завтра такие-то уроки». Здесь расписание было написано в дневнике Люськи, но оно двухнедельной давности, а за это время могли произойти изменения. Арина не хотела допустить ни малейшей промашки ни в чём.
На громадной доске длиной чуть не в три метра висели несколько десятков листков с напечатанным расписанием для каждого класса. Найдя свой 7 «А», Арина тщательно переписала содержание листка в блокнот, захваченный из дома. Получалось, что завтра, в среду, в её классе было 6 уроков. Физкультура, русский, английский, литература, физика и алгебра. М-да… Начинать учебный день с физры — самое лучшее, что может быть в школе! В остальном нормально. Английский Арина знала на достаточном уровне, чтобы давать интервью на пресс-конференциях без переводчика. Или при необходимости объясняться с судьями, волонтёрами и зарубежными спортсменами. Остальные предметы за 7 класс тоже не представлялись особо сложными. По крайней мере, судя по Люськиным тетрадям.
На соседней доске висел напечатанный список классных руководителей. 7 «А» класс. Ираида Семёновна Лепесткова. Учитель географии. Кабинет номер 405. Четвёртый этаж. И здесь Арине придётся лезть на самую верхотуру! Ещё и лестницы в школе с длинными пролётами, учитывая высоту классов. Но разве для молодой спортсменки это проблема? Арина бегом забежала на четвёртый этаж, грохоча подошвами в абсолютной тишине, и резко остановилась у выхода в крыло, пощупав пульс. 100 ударов в минуту. Некритично после быстрой моментальной нагрузки. Сердце в норме.
— Хмельницкая! А ты что это тут беговую дорожку устроила? — совсем рядом прозвучал твёрдый мужской голос. — Я понимаю, ты спортсменка, но школа — не стадион!
Чуть поодаль, за дверью, ведущей с лестницы, стоял высокий солидный мужчина в костюме и строго смотрел на неё. Слово «директор» при его описании просилось само собой. Есть в начальствующих людях, привыкших к тому, что им подчиняются многие, этакая уверенность и статность, недоступные обычным смертным. Эх… Почему здесь всё-таки нет бейджиков?
Мужчина на вид лет шестидесяти, высокого роста, мощного уральского телосложения, с абсолютно седыми густыми волосами, подстриженными ёжиком. Взгляд твёрдый, уверенный, прямой. «Военный бывший, что ли?» — подумала Арина. Наверное. А может, и ветеран войны. На левой стороне пиджака ряд орденских планок.
— Что молчишь, Хмельницкая? Первый раз меня увидела что ли? — насмешливо спросил мужчина.
— Я… Эммм… Нет. Я больничный несу. Вот, — смущённо пробормотала Арина и показала справку. — Мне в школу завтра. А ещё я расписание узнать пришла.