Калгари 88
Шрифт:
— Ребята… Прекрасно! — заразительно рассмеялась Леночка. — Как всегда. Митька приглашает в шахматный кружок, Витя Попов занят музыкой. Хочет группу свою создать, «Твой день» называется. Да! Вот это новость большущая! Мы же сейчас в честь будущего 27-го съезда КПСС взяли почин — собрать каждому пионеру по 27 килограммов макулатуры к началу съезда партии.
— Эмм… Чивооо? — недоумённо спросила Арина, думая про себя, что же это за шняга. Как это собрать? И где собрать?
— Макулатуру будем собирать! — повторила Леночка. — Общественно полезное дело! Но тебя, если будет трудно из-за тренировок, мы, конечно же, освободим от него.
—
— Однако, извиняюсь, конечно, но макулатура это не школа! — возразила Арина. — Давайте будем честны!
— Люся совершенно права, Дарья Леонидовна! — Леночка неожиданно поддержала Арину. — Люся и так выполняет большой объём дополнительной общественной работы. Вообще об этом, конечно, рано говорить, пока ей не разрешены школа и тренировки.
— Но она… — что-то начала говорить Дарья Леонидовна, однако Арина перебила её, чувствуя, что мама скажет нечто нехорошее. Скорее всего, что вопреки указанию врачей, дочь ходит на тренировки. А это было совсем ни к чему.
— Там наверное, чай вскипел, — заявила Арина. — Ма! Посмотри пожалуйста, а то плитку зальёт.
— Точно! Ох, я! Забыла совсем! Люся! Ну что ты раньше не напомнила? — Мама убежала на кухню, где, похоже, действительно вскипел чайник и послышался резкий свисток. Пока мама хлопотала на кухне, разливая чай и раскладывая печенье с конфетами, Арина сидела и смотрела то в окно, то на Леночку и не знала, о чём говорить с ней. О чём можно говорить с человеком, которого увидела первый раз в жизни? Но приходилось. Как говорил имиджмейкер: «В ситуации со звёздами слово — золото, молчание — ржавое железо». А это значило, что не нужно допускать неловких пауз в общении, будь то интервью на телевидении или простой разговор с нужными людьми.
— Эммм… Красивые рисунки нарисовали детки, — вежливо-нейтрально сказала Арина. — Вот прям хот! Я чуть не прослезилась. Настолько глубокие чувства они во мне вызвали.
— Я рада, что понравились, — улыбнулась Леночка. — Они же просто обожают тебя! Ты — наша спортсменка, и мы всей школой болеем за тебя! Ты наша гордость, Люся!
— Да? — растерянно спросила Арина. — Прекрасно. Я точно восхищена… выражаю огромную благодарность… я…
И вдруг неожиданно Арина расплакалась. Расплакалась от внезапно охвативших её глубоких чувств. Вот ведь как бывает… Удивительное рядом. Люська — аутсайдер спортшколы и плохая фигуристка — здесь являлась объектом обожания детей. О ней переживали, беспокоились, рисовали рисунки, собирали подарки… В сеттинге Арины, в России 2022, на олимпийскую чемпионку, учащуюся в полуэлитной школе, всем было плевать. Ну, чемпионка, ну, хороша собой, ну, катается. И что??? Да плевать, омайгат! Пофиг. Зачем к ней лезть? Она же выскочка из каких-то там провинциальных рабочих. Тем более не пьёт, не курит, не шмаляет… Вот если бы папа у ней был министром или генералом, тогда бы да… Удивительно и достойно восхищения. И можно было стремиться набиться в друзья. Вместе чилить в элитных клубнячках.
Снобизмом и элитарностью была пронизана вся Аринина школа. И чтоб там замутили что-нибудь вроде этого? Три раза ха! Оттого и пробили её простые человеческие чувства, да так, что Леночка растерялась, подошла к плачущей Арине, опустилась на колени перед ней, чуть приобняла и стала гладить по голове.
— Люся, Люсенька!
— Так! Это что такое, Люся? — строго спросила вошедшая на шум Дарья Леонидовна. — Хватит лить крокодиловы слёзы! Пойдёмте, чай попьём! Я там вам много вкусненького приготовила. Пойдёмте, девчонки!
Скромная советская кухня. Никаких излишеств. Простенький кухонный гарнитур серого цвета. Холодильник «Минск». Небольшой кухонный стол с разложенным по хрустальным розеткам угощением и чашками с дымящимся чаем. Железная хлебница на подоконнике рядом с геранью. Что-то тихо болтающее абонентское радио на стене, рядом отрывной календарь. Леночка с Ариной сели за стол, Дарья Леонидовна положила перед каждой пряники, печенье, варенье в розетке с маленькой ложечкой, конфеты, часть шоколадные, а часть карамельки.
— Эмм… Я конечно, извиняюсь, но может быть, есть кофе? — вдруг спросила Арина, поняв, что от этого чая уже почти тошнит.
— Люся! Кофе вредно для здоровья — так написано в газетах, — укоризненно покачала головой мама. — Тем более его всё равно в магазинах нет. Если хочешь, я сварю какао с молоком. Но тогда тебе придётся ждать.
— Спасибо, не стоит беспокоиться, — отказалась Арина, и попробовала чай. Убедившись, что горячий, слишком сладкий, и пить его невозможно, отставила чашку. — Минералочки бы.
— Как у вас хорошо тут! — восхитилась Леночка, прихлёбывая обжигающий чай, и заедая его вареньем. И ведь не боится быстрых углеводов! — А скоро ваш папа приедет?
Арина насторожилась, чуть не уронив ложку, которой ковыряла варенье, делая вид, как будто его ест. Хотя… Попробовать-то в принципе можно. Просто не ужинать потом, ограничившись стаканом кефира. Арина съела пару ложек сладкого клубничного варенья, и почувствовала, что жить стало веселее. Иногда быстрые углеводы могут вызвать резкий прирост эндорфинов!
Но более всего её заинтересовал вопрос об отце. То, что он с ними жил, это несомненно — мужские вещи в квартире Арина видела, особенно в шкафу, который в зале. На стене висел небольшой свадебный фотопортрет, на котором угадывалась Дарья Леонидовна в белом платье и фате, а рядом с ней высокий симпатичный парень. Это что ли отец? Но где он сейчас?
— Через месяц только, — вздохнула мама. — Сейчас самая середина вахты. Он же после Нового года сразу же уехал.
Вот что значит! Люськин отец не в разводе с маман, и не сидит в тюрьме! Оказывается, он на какой-то там то ли шахте, то ли вахте, или ещё где-то… Хотя странно вот так спрашивать насчёт папы у незнакомых людей. Это некомильфо! Даже Арина не стала этого делать! Хотя, в целом Леночка была очень приятная в общении обходительная весёлая девушка. Мама стала расспрашивать её о учёбе. Оказалось, она учится в местном педагогическом институте, и по совместительству является пионервожатой пионерской дружины школы номер 37.
— Меня комсомол отправил в мою родную школу заниматься с ребятами! — с гордостью сказала она. — Очень нравится это ответственное поручение! Интересно и увлекательно, особенно, когда у нас в дружине есть такие целеустремлённые девочки, как Люся!
Леночка посидела ещё немного, поблагодарила за чай, потом сказала, что ей пора — на улице уже темно, и на прощание сделала рукой какой-то знак, подняв его особым образом перед собой. «Наверное, это какое-то пионерское приветствие, и нужно так же ответить», — сообразила Арина, и подняла правую руку так же.