Калгари 88. Том 4
Шрифт:
— Вот так… — Дарья Леонидовна вытерла прослезившиеся глаза платочком. — Вырастили дочку.
— Если она вверх пойдёт, это неизбежно, Даша! — заметил папа. — Она постоянно будет то на тренировках, то на соревнованиях в других городах. Надо это понять и принять. Увы. Детство кончилось. Пойдём вон с Соколовским посидим где-нибудь, отметим хорошие результаты. От него тоже, кажется, дочь убежала.
Соколовская перекинулась с отцом парой фраз и ушла к ровесникам. Общения не сложилось — у отца уже прошёл былой задор, и чувства на людях выражать он не стал, лишь поздравив дочь с хорошим прокатом. Марина в ответ сказала: «Спасибо, я устала, папа, мне
— Чё делать будем? — весело спросила неунывающая Анька. — Время ещё вагон! Может, в снежки поиграться?
— Анька, девчонки устали и им надо отдохнуть! — возразил Стас. — Лучше было бы чтоб они отдохнули! Давай проводим их в общагу и вещи поможем нести.
Анька надула губы, нахмурила брови и недовольно посмотрела на будущего мужа, но ничего не сказала.
Арина промолчала. По правде говоря, идти никуда не хотелось — усталость, в первую очередь психологическая, постепенно нарастала. И даже завтрашний день отдыха не обещал — неожиданно на стоянку вышел Левковцев.
— Ребята! Вот хорошо, что вы не разошлись, — сказал тренер. — Завтра короткую программу катает Егор и нужно прийти поболеть. Жду всех к 14 часам…
— Да не надо, зачем… — смущённо ответил Савосин. — Это совсем не обязательно. Я справлюсь. Пусть ребята отдыхают.
Однако Анька просто так не могла пустить такое дело на самотёк и тут же возразила:
— А ни фига вот! Мы ради чего здесь??? Если надо, значит, надо! Тем более ваш тренер сказал!
На это никто не возразил, особенно фигуристки — они знали, что поддержка, пусть даже и небольшая, очень важна. Тем более Арине очень хотелось посмотреть прокат Савосина. Кажется, он тоже внезапно начал набирать обороты, став первым номером спортивной школы взамен самоустранившегося Горинского.
А ещё Арине было крайне любопытно, сколько зрителей придёт на мужчин-мастеров спорта. Ей почему-то казалось, что весь мир и весь чемпионат крутится вокруг них, многообещающих юниорок. Только на них обращено внимание болельщиков, и только о них пишет спортивная пресса. Однако это оказалось не так. Когда на следующий день приехали в ледовый дворец, он встретил точно таким же скоплением зрителей. Таким, что пришлось искать места для того, чтобы сесть более компактно.
Савосин после обязательных фигур шёл на втором месте с результатом 5 баллов. Ксенофонтовский Алексей Горшков был на 4 месте с результатом 4,5 балла — навозил парень порядком. Всего по мужчинам-мастерам спорта в чемпионате участвовали 7 фигуристов, и всех их запихнули в одну разминку. Савосин выступал предпоследним, что было явным преимуществом.
Парни не отличались разнообразием — выступали в основном под балетную и классическую музыку, да и в костюмах сильно не заморачивались — чёрные брюки и белая рубашка. Запомнился Горшков — его короткая программа была под вальс «Маскарад» Армена Хачатуряна по мотивам Лермонтовской классики. Произведение это было относительно свежее, имеющее непростую судьбу, написано в виде сюиты в годы Великой Отечественной войны и только в начале 1980-х годов сложившееся воедино с либретто балета «Маскарад».
Во времена Арины фигуристы брали его достаточно часто, а вот в 1986 году это был самый настоящий шик-модерн. Да ещё и Горшков костюм для него сшил довольно провокационный — в стиле поручика царской армии 19 века. Красный мундир с эполетами, синие брюки с красными лампасами, аккуратно причёсанные волосы. Вид его был донельзя аристократический и вызвал симпатию у публики — парень смотрелся как герой
Откатал Горшков чисто — исполнил каскад из двух тройных тулупов, тройной сальхов и двойной аксель. Катался вдохновенно, сумел передать атмосферу бала 19 века. Петербург, балы, красавицы, высший свет, Арбенин, Нина, романтика… Своим холодным аристократическим видом, сдержанными эмоциями Горшков мастерски передал эту атмосферу — зрители были в восторге. И зал сумел поднять. Надо сказать, образ Горшков отыграл мастерски, как настоящий артист. Как помнила Арина, был он парень улыбчивый и доброжелательный, но, выйдя на лёд, словно преобразился и полностью сменил свой облик. Это был абсолютно другой человек — прекрасное актёрское мастерство!
Оценки у Горшкова были приличные. Судьи щедро отсыпали ему по максимуму, поставив то, что можно в сегменте «отлично». В основном от 5,1 до 5,7. Судьи оценили его так же, как Арину! Что вызвало у последней лёгкое недовольство. В технике Горшков набрал 5,6, и столько же в оценке за артистизм. Но даже такие рекордные баллы не позволили ему подняться на первую строчку по итогам двоеборья — ведь предстояло ещё катать Савосину. Сможет ли народная песня итальянских партизан побить лермонтовскую классику?
Между Горшковым и Савосиным катал парень из Новосибирска. Катал с ошибками и не вовлечённо, и зрители встретили его вяло. В середине проката у калитки появились Савосин с Левковцевым. Одногруппник был в олимпийке и острых отглаженных брюках защитного цвета. Из-под олимпийки было видно такую же зелёную то ли рубаху, то ли гимнастёрку.
— Вон, вон он пришёл! — крикнула Анька и показала на Савосина, вышедшего с Левковцевым к бортику. — Разбирайте бумажки!
— Девочка, а ты потише не можешь восторг выражать? — женщина, сидевшая ниже Аньки, обернулась и строго посмотрела на неё. — Ты здесь не одна!
Анька, недовольно нахмурившись, хотела что-то дерзко возразить, но, получив чувствительный тычок локтем от Стаса и укоризненный взгляд от пионервожатой Леночки, скрепя сердце воздержалась, лишь что-то недовольно пробурчав себе под нос и тут же начав раздавать листки с буквами.
Когда судьи оценивали новосибирца, Савосин снял олимпийку и вышел на лёд. На нём была не гимнастёрка, а рубашка защитного цвета! Она была расстёгнута до третьей пуговицы и с небрежно закатанными до локтя рукавами. На груди с правой стороны пришит небольшой значок в форме флага Италии — зелёно-бело-красные вертикальные полосы. Костюм уже как бы говорил, что программа будет на военную тему, да ещё с привлечением итальянской музыки. Италия, несмотря на капиталистический строй, была крайне популярна в СССР. Адриано Челентано, Феличита, итальянские кинофильмы и сильная итальянская коммунистическая партия сформировали крайне позитивное отношение к этой стране. С трудом можно было бы представить на рубахе Савосина флаг США например, или Великобритании. Итальянский же присутствовал и никаких нареканий не вызывал.
Савосин начал разминку в типичном стиле — проехал вдоль бортов, меняя разные шаги и раскатываясь. Потом стал заходить на прыжки. Двойной аксель запорол, чуть не упал и коснулся рукой льда. Арина словно почувствовала, как чертыхнулся Левковцев, с досадой хлопнувший ладонью по бортику. Но Савосин не унывал, справедливо рассудив, что всякое бывает. Повторять дупель не стал. Вместо него разогнался и прыгнул с ходу великолепный тройной тулуп. Потом так же чисто исполнил тройной сальхов. На этом Савосин решил закончить с прыжковой тренировкой.