Калейдоскоп
Шрифт:
И вот она поведала отцу, что хочет выйти замуж за Лобнора, из тех, кого ей удалось увидеть он краше и ловчее остальных.
– Дочь моя, Такла-Макан, желание твоё не осуществимо. Лобнор давно женат на красавице Тарим, а малышка Кончедарья – плод их союза и любви. Моё милое дитя, мы ещё немало достойных встретим, обрати взор на других.
– Нет отец, не нужен мне другой. Надо подумать, как разлучить Лобнора с Тарим и Кончедарьей.
Владелец каравана вспомнил покойную жену, как похожа лицом и статью дочь на мать и, как различны их характеры. Наверное, свой нрав дочь унаследовала от деда, тот
– Твоё желание меня огорчает, – сказал и грустно вздохнул. Он попытался отвлечь дочь от её губительных мечтаний. – Такла-Макан, вот доберёмся до дальней страны, а она огромна, и увидишь, как её жители похожи друг на друга. Но, вот в чём штука, обычаи там отличаются не только от наших, но и меж собой различны, ибо племёна хранят древние традиции…
– А, если случится здесь война, – вдруг задумчиво произнесла Такла-Макан.
– Император несколько раз пытался завоевать уйгуров, но ему не удалось одолеть отважных воинов во главе с Лобнором.
– Да-да, именно война. Отец, нужна война, тогда Лобнор будет мой.
– Что ты, доченька?! Как тебе это может помочь?! Поверь своему старому отцу, желая людям беды, сама несчастливой станешь. Выброси ты эту блажь из головы. Столько славных юношей, и для тебя найдётся достойный жених.
"Лобнор, только он мне нужен! С женой и дочкой его я разлучу. Не быть им вместе, я на всё пойду, никого не пощажу! Ни их, ни себя!", – решила Такла-Макан, а вслух кротко спросила:
– Отец, обратно мы пойдём этой же дорогой?
– Да, родная, а что?
– На прощанье хочу на обратном пути посмотреть на Лобнора.
Такла-Макан притворилась, что смерилась, а сама задумала недоброе. Отец и не подозревал, что дочь втихомолку увлекалась магией и здорово в ней преуспела. Наставником у неё был зороастриец, маг, которого нанял отец по просьбе дочери, как учителя астрологии. Ум и смекалка юной ученицы его восхищали. И он с ней поделился заветными знаниями предков. Владел он многими тайнами и поведал их Такла-Макан. Перед своей смертью он передал ей свою силу и могущество над стихиями.
По просьбе дочери хозяин каравана устроил пир, куда созвал лучших людей края. Уйгуры хвалили доброту и неслыханную щедрость купцов. А Такла-Макан отослала подарки женам и дочерям старейшин и знаменитых витязей, дабы показать своё уважение к гостеприимным жителям долины. Провожая купцов в путь, уйгуры желали им удачи.
На привалах караван погружался в спасительный сон кроме охраны и Такла-Макан. Её страстные мечты были сладостней сновидений. В ночной тиши предавалась она воспоминаниям и видела перед собой Лобнора. Как великолепен он, скачущий на своём быстром коне! Как стремительно обгоняет витязей, оставляя их далеко позади, и попадает на ходу в глаз мчащейся косули! Как ловок и силен во время схватки воинов! А как он статен и красив! "Ах, как было бы замечательно, – думает Такла-Макан, – ласкать его могущий стан, ощутить объятья сильных рук, приникнуть к его сладким устам. О, желанный!", – и довольная улыбка делает ещё прекрасней её лицо. Она не сомневается, всё это исполнится наяву, потому что… "Я так хочу, – говорит она себе, – и так будет, так как не может быть иначе, ведь я не робкая куропатка Тарим, а владычица стихий Такла-Макан!".
Но вслед за милым образом славного воина всплывало в памяти кроткое лицо Тарим, благодарившей её за подарки и любопытные глаза малютки Кончедарьи. От трогательного вида ребёнка не таяло сердце Такла-Макан, потому что та хоть и дочь Лобнора, но от другой! "Да, Тарим сейчас рядом с ним"! – и удушливой волной приливала ревность, принося с собой ненависть к его жене, а заодно и к дочери.
Так оставшийся и обратный путь Такла-Макан изнывала то от сладостных мечтаний, то от разъедающей душу ревности и ненависти.
Караван благополучно добрался до двора императора. В его конюшни перебрались красивые и быстрые уйгурские скакуны.
Тем временем пока купцы выгодно сбывали свои и приобретали новые товары, Такла-Макан с помощью подкупа и магических чар проникла во дворец, и предстала перед очами императора.
– Властелин Поднебесной, я слышала, ты жаждешь покорить уйгуров. Я видела их край. Он достоин присоединиться к твоим владениям. Я могу помочь осуществить твоё желание, – непроницаемы как ночь были глаза Такла-Макан и холодна её краса.
Императору не понравилось, что чужеземка лезет в его дела. Но он не стал показывать своего гнева, притворился, что его тронула её забота.
– Милая девушка, неужели такое нежное создание сможет сделать то, что не удалось армии?
– А я и не буду вместо неё. Я скрою твою армию от глаз противника, и те не узнают, что к ним идёт враг. А ты, великий император застанешь врасплох уйгуров и одолеешь, не готовых к битве.
– Заманчиво. Но как ты спрячешь тысячи воинов?
– Их закроет туман.
– Откуда же он возьмётся?
– Я его создам.
– Юная дева знакома с магией?
– Да, повелитель.
«С нею надо быть настороже», – подумал он.
– Но как же армия будет идти в тумане? Как определит правильный путь и не собьётся с дороги?
– О, владыка, туман этот не простой. Это окружающие будут видеть туман, а воины, находящиеся внутри него и не заметят его, а всё вокруг увидят как обычно.
– Доказать свои слова ты можешь?
– Прикажи и телохранителей твоих скроет туман.
«Однако хитра, но напала не на простака».
– Я сам решу кого тебе закрыть туманом, – властно и резко ответил император и слабым взмахом руки подозвал главного из телохранителей. Тот приблизился, поклонился, а император прошептал ему на ухо несколько слов. Охранник вышел из покоев, но вскоре вернулся со старым слугой.
– Вот его закрой туманом, – обратился император к Такла-Макан, указывая на старика.
Девушка кивнула, проговорила заклинание тихо, быстро и невнятно, взмахнула руками и … на том месте, где стоял слуга, сгустился туман. Поражённый император встал и вместе с изумлёнными стражниками приблизился к туману, недоумевая, обошёл вокруг. Словно спустилось облако и сквозь клубы никого не видно.