Календарь Морзе

— Доброе утро, город! — сказал я в поролоновую подушку микрофона. Стрелки амплитудных индикаторов метнулись вправо-влево, а Чото показал из-за стеклянной стены аппаратной большой палец — мы в эфире.

— Сегодня, как всегда, тринадцатое июля, четверг, но если бы это было, например, второе февраля, то к нам пришёл бы знаменитый День сурка! Говорят, если сурок в этот день вынет голову из задницы и увидит окружающую реальность такой, какова она есть, то его ждут удивительные,

но не очень приятные открытия о себе и Мироздании!

Я показал Чото на кофейный аппарат, он кивнул, а я продолжил:

— К счастью, все сурки мира на то и сурки, чтобы никогда не совершать этого подвига, а совершившие его моментально перестают быть сурками, поэтому зима в головах сурков будет продолжаться так же вечно, как у нас с вами — лето! А теперь — музыка!

Я выбрал трек The Swing Ninjas — 3 Blind Mice, и под развеселый свинг о трёх слепых мышках Чото принес мне кружку.

Утренние эфиры медленно и мучительно убивают во мне внутреннюю сову. Я встаю в шесть, чувствуя себя как оживленный электрическим колдунством зомби с пришитой к жопе башкой.

Я не могу без кофе.

…Three blind mice. Three blind mice. See how they run. See how they run…

Смотри, как они бегут, смотри… Жаль, что нам бежать некуда. Стрежев — не самое паршивое место на свете. Небольшой старинный городок на берегу реки, похожий на помесь Торжка с Суздалем, только поменьше истории и побольше асфальта. Здесь можно неплохо жить, если есть, зачем: дешевая аренда, копеечная коммуналка и минимум транспортных расходов, потому что везде можно дойти пешком. И все же, если бы отсюда можно было уехать, я бы, наверное, уехал.

Или нет. Ведь есть еще Анюта.

Первым на утренний эфир ко мне пришел целый генерал. Командир городского гарнизона генерал-майор Петрищев, пожилой седой вояка, суровый, как огнеметный танк «Буратино».

Я закурил, что категорически, насмерть, совсем и навечно, под угрозой медленного расстрела ржавыми пулями запрещено правилами, пожарным надзором и владельцем радиостанции, и, дождавшись последних аккордов, решительно переключился на микрофон.

— Итак, вы на волне Радио Морзе, с вами в это утро Антон Эшерский и программа «Антонов огонь»! Четвертого октября, дорогие радиослушатели, мы бы отмечали День гражданской обороны! Каждый служивший в рядах, знает, что, оказавшись в эпицентре ядерного взрыва, солдат должен держать автомат на вытянутых руках, чтобы расплавленный металл не капал на казенные сапоги. Обязанность же гражданского лица — завернуться в простыню и медленно ползти на кладбище. Почему медленно? Во избежание паники!

В этот день всякий должен освежить в памяти поражающие факторы ядерного взрыва, проверить сроки годности банок с тушенкой и лишний раз потренироваться в скоростном надевании противогаза. Напоминаю: норматив на «отлично» — семь секунд, на «удовлетворительно» —

десять.

Что сидите? Время пошло!

А пока вы там сопите в гофрированный шланг, мы тут побеседуем с нашим главным военным! Здравия желаю, товарищ генерал!

— Здравствуйте, Антон, приветствую уважаемых радиослушателей, — вежливо ответил он.

— Начну с самого главного вопроса, который интересует всех жителей города: от кого нас защищает гарнизон? Какова, так сказать, наша военно-оборонная доктрина? Кто потенциальный противник?

— Военную доктрину формирует общество, — строго ответил генерал. — Дело армии — гарантировать ее воплощение, поддерживая надлежащую боеготовность. У нас найдется ответ на агрессию любого противника, хоть потенциального, хоть кинетического!

— Считаем ли мы себя атакованными?

— Мы этого не утверждаем, но и не исключаем.

— И как мы реагируем?

— Согласно устава. Путем поддержания постоянной боевой готовности войск, совершенствованием уровня военно-профессиональной подготовки личного состава, его физической выносливости, слаженности экипажей, расчетов, подразделений, частей и органов управления для выполнения боевых и других задач в соответствии с их предназначением.

— Боевой дух высок?

— Как никогда! — отрезал генерал. — Нас не смутит даже десант шотландских парашютистов!

— Броня крепка? Калибр велик? Камуфляж скрытен?

— Броня крепка, как лоб прапорщика, своим калибром гордится каждый воин, а камуфляж настолько хорош, что снайпера на учениях съела корова!

— Ого, я смотрю, вы за словом в карман не лезете! — удивился я.

— Как говорят в армии, — сурово двинул седыми бровями офицер, — если генерал молчит, то это портрет генерала!

— И что же, личный состав не жалуется на отсутствие ясных целей?

— В армии можно жаловаться только на короткий срок службы! — напомнил мне генерал армейскую мудрость.

— А кстати, — ухватился я за тему, — что там со сроком службы? Сколько дней до приказа? Вечные восемьдесят? Дедушки не кушают масло?

— С дедовщиной мы боремся, — строго сказал генерал. — Что же касается увольнения в запас военнослужащих срочной службы, то таковое временно приостановлено до прекращения режима чрезвычайной ситуации.

— А она чрезвычайная?

— Разумеется. При отсутствии связи с командованием вскрываются соответствующие конверты с приказами и далее гарнизон действует в соответствии с ними.

— И как долго это будет продолжаться, если ситуация не изменится?

— Если ситуация не меняется достаточно долго, она перестанет быть чрезвычайной… — философски заметил генерал.

— И кто это определяет?

— За отсутствием связи с Главнокомандующим, часть его полномочий временно переходят к следующему доступному представителю власти, то есть, в нашем случае, к губернатору. Но, как бы ситуация не повернулась, будьте уверены — мы готовы дать отпор кому угодно! Со всей решительностью и применением любых военных средств, имеющихся в нашем распоряжении.